Тех, кто отправится в Нерлинг и поборется за победу, показав остальным королевствам то, на что способен Кхемер.
Потому что их сила – в юных магах, достойных детях своих отцов, в сплоченности команды, в безграничной преданности своему королю и такой же бесконечной любви к родине.
Тут они вышли в открытую галерею и застыли рядом с внутренним двором, разбитым на квадраты для поединков.
В центральном сошлись в бою на шестах двое.
Первый держался неплохо, но наметанный глаз короля сразу же остановился на втором.
Идеально сложенный смуглый воин, чьи черные волосы спадали на плечи, а карие глаза смотрели на противника спокойно – именно от него Аргейл не мог оторвать взгляда.
Двигался тот с грацией льва, а оружием владел так, словно с ним родился и вырос, и теперь шест был продолжением его руки.
– Видар Айдан, капитан нашей команды, – с удовольствием произнес декан, увидев, на кого из двоих смотрит их правитель.
Аргейл кивнул.
Он отлично знал эту семью – лорды Айданы прославились как непобедимые воины и непревзойденные маги. Столетиями они верой и правдой служили его предкам, точно так же, как и прослужили все годы его правления.
Так же, как послужит ему их старший сын и наследник рода.
Это был наилучший выбор, Аргейл нисколько не сомневался. Сперва на Видара Айдана ему указали советники, после чего, рассмотрев остальных кандидатов, он согласился с их выводом.
Теперь же Аргейл явился в академию, чтобы взглянуть на Видара своими глазами, причем в стенах учебного заведения, решив не вызывать того во дворец.
И уже скоро в очередной раз убедился, что кандидат выбран верно.
Тем временем тот перешел в следующий квадрат, где его поджидали трое с тренировочными мечами. Но Видар расправился с ними с такой же легкостью, как и с первым своим противником.
– Значит, капитан столичной команды, – кивнул король. – Насколько я понимаю, в магии юный лорд Айдан тоже хорош.
– Вы совершенно правы, ваше величество! – с готовностью отозвался декан. – Видар добился поистине фантастических успехов в управлении стаей. Его магический дар силен, к тому же многое дает удивительный самоконтроль, который присущ всему его роду."
