Найти «Сатану»

 – Уровень радиации – 11 микрорентген в час, насыщенность эфира радиосигналами – ниже средней, ионизация атмосферы – средняя…»

Когда экстренная проверка всех параметров завершилась, главный компьютер проанализировал данные и пришёл к заключению, которое на человеческом языке, применительно к ситуации, звучало бы кощунственно: «Нет повода для беспокойства». Но техника – не человек, течение времени не делает её сентиментальнее, в отличие от бывших генералов, и бессонница ей тоже неведома. И в этот раз техника оказалась права: ужас, происходивший в Армении, не имел никакого отношения к ядерной войне.

Электродвигатели снова заглохли, режим тревожности отключился. Ракета продолжала спать, ожидая своего часа.

Яркий свет освещающих периметр прожекторов пробивался между пластинами оконного жалюзи. Старый диван в комнате отдыха начальника штаба РВСН был короток для высокорослого подполковника Балаганского, и Георгий мучился уже пятую ночь. «Если назначат, первым делом новый диван закажу», – подумал он, переворачиваясь со спины на бок и обратно.

Хотя дело было, конечно, не в диване: сутками напролет поступали звонки по специальной и открытой связи, приходили шифротелеграммы и курьеры с пакетами, надо было ежечасно анализировать обстановку, писать отчеты и доклады… Спать удавалось урывками, и сон был тревожный и тяжелый. Недаром Алимов сразу спекся, и осуждать его за это трудно…

Особой радости от назначения исполняющим обязанности начальника штаба Георгий не испытывал – время сейчас не то, чтобы радоваться: ещё неизвестно, чем вся эта заваруха закончится.

Две недели назад президент Ельцин распустил Съезд народных депутатов, в ответ законодательная власть отрешила его от должности, но обе стороны остались на местах и вступили в острую конфронтацию, привлекая на свою сторону силовые структуры, в первую очередь – армию. Как только завертелась эта политическая карусель, начальник штаба полковник Алимов неожиданно для всех на службу не прибыл: позвонил дежурному и сообщил, что заболел. Когда доложили главкому, тот пришел в ярость:

– Самый хитрожопый нашелся! Знает, что паны дерутся, а у холопов чубы трещат, и боится промахнуться! Поддержишь одних, а верх возьмут другие – вот и окажешься крайним!

Стоящий перед ним замначштаба Балаганский опустил голову. Он воспринимал неожиданный вызов и гнев генерала как адресованные не только Алимову, но и ему лично.