Найти «Сатану»

– А за что он так на вас накинулся?

– Да ни за что! Геологи хотели дорогу узнать, а я их привел… А ему привиделось, что это не геологи, а эти, как их… Особисты, во… Ну, а я раз привел, то предатель…

– Ладно, давай теперь я задокументирую!

Мурашов достал чистый лист бумаги, положил его на папку и начал писать.

– Гришка, не забоишься с нами к Ваське пойти? – спросил Осип, надевая телогрейку.

– Старый, ты говори, говори, да не заговаривайся! – ответил Бессарабец. – Чё бы это мне Ваську бояться? Пусть он меня боится!

В это время дверь распахнулась и в избу вошла бабка Дарья.

– Идешь все-таки? – спросила она у мужа, увидев его одетым и с ружьём на плече.

– Это наши дела, бабам в них лезть негоже. Скоро вернусь.

– Аккуратнее там, на своих делах.

Хозяйка принялась убирать со стола посуду. Мурашов протянул шариковую ручку Гришке.

– Вот здесь пиши! – ткнул он пальцем в низ исписанного листа. – Пиши: «С моих слов записано верно и мною прочитано»…

Подписав документ, Гришка преданно посмотрел на Мурашова.

– Ну, раз готовы, выдвигаемся! – скомандовал участковый.

Они погрузились в «уазик».

– Значит, так, если что, вы стреляете только в воздух, – сказал Мурашов, трогаясь с места. – Чтобы деморализовать его…

– Чего? – спросил Бессарабец.

– Чего, чего! Напугать!

– Почему это? Он в меня палил, а я должен в воздух?! Я ему прямо в его дурную башку засажу!

– Да потому, что это я представитель власти, – раздраженно сказал Мурашов. – А вы – общественность! А общественности право стрелять на поражение не предоставлено! Короче, поняли меня?!

– Да все понятно, Валерьич! – примирительно сказал Осип.

– Посмотрим, – сказал участковый, останавливаясь напротив дома Зенитчика. – Пойдем. Только осторожно…

Они вышли из машины и подошли к хлипкому заборчику.

– Василий Дормидонтович, выходи, разговор есть! – привычно крикнул Мурашов грубым, «служебным» голосом.

В доме зарычали собаки. Мурашов взялся за верхний край серой штакетины, потянул… Полусгнившая древесина хрустнула и в месте, где была прибита гвоздём к поперечине, переломилась.

– Васька, открывай, базар есть! – хрипло прокричал Бессарабец.

Участковый зло глянул в его сторону. Но ответом стал только лай собак.

– Василий Дормидонтович, выходи! – повторил Мурашов.

Зазвенело стекло, и из разбитого окошка высунулся черный ствол карабина.