Найти «Сатану»

– Ой, я же оливье принесла! – Марина протянула Мишке клеенчатую сумку-мешок. – Сама сделала! Думаю, ребята с этим не справятся, а без него какой Новый год? Ой, а у вас тапочки есть?

Две другие девушки ничего, кроме самих себя, не принесли, явно считая, что и этого вполне достаточно. Миловидная блондинка с прической каре по имени Алла царственным жестом сбросила короткую шубку на руки Веселову, сверху положила меховую шапку-ушанку мужского фасона, оставшись в обтягивающем гибкую фигуру черном брючном костюме. Брюки были заправлены в белые простеганные сапоги на «манной каше».

– А ты что, ездишь в Африку? – стрельнула она быстрыми глазками по маскам и копьям.

– Нет, это отцу подарили.

– У нас другая дичь, покрупнее, – важно сказал Дыгай, доставая из тумбочки тапочки для подруги. – Марина, пойдем на кухню, надо твой салат выложить в вазу.

Балаганский помогал раздеться Инессе, точнее, она благосклонно позволяла ему себе помогать. Георгию нравилась эта манера, наверное, потому, что девушка ему сразу же приглянулась.

– Не замерзнешь в бальном платье? – спросил Георгий, преодолевая неловкость и удивляясь этому: он всегда свободно чувствовал себя с девушками.

– А разве есть такая опасность? – улыбнулась Инесса, продемонстрировав жемчужные зубки. – На балах гусары затанцовывали дам до седьмого пота!

– Ну, мы не гусары, – брякнул Веселов.

– И чувствую я, у ракетчиков на наш счет совсем другие планы, – усмехнулась блондинка.

– Дать вам тапочки? – смешался Сергей.

– Зачем? – вскинула брови Алла. – На балы разве ходят в тапочках? Мы взяли туфли!

Она присела на тумбочку и принялась снимать сапоги. Георгий и Сергей с интересом наблюдали.

– От ваших взглядов, гусары, у меня ножки дымятся! Вы не могли бы оставить нас ненадолго? Помогите вашему товарищу, он делает что-то важное на кухне…

– Конечно, как скажете, – кивнул Балаганский, и они покорно прошли на кухню.

Но Дыгай в помощи явно не нуждался: он взасос целовал Марину и страстно щупал ее за ягодицы. И хотя назвать это занятие неважным никто из молодых людей не решился бы, они не стали вмешиваться, давать советы или комментировать происходящее, а тихо ретировались.

Веселов прошел в гостиную, а Балаганский бесшумно прокрался к прихожей и встал у неплотно прикрытой двери.