Найти «Сатану»

И сразу после праздников подадим заявление!

– Ты серьезно? – засмеялась Инесса. – Такого у меня еще не было!

– О чем вы там шепчетесь? – ревниво спросила Алла.

– Секрет! – сказал Балаганский.

– Потом поговорим! – Инесса положила свою ладошку на его тяжелую руку. – В таких делах спешить нельзя.

Уже после полудня стали прощаться. Вначале ушли девушки, парни стали обмениваться впечатлениями.

– Я Мишке сказал: помоги девочке, а он ее… Хорош помощник! – смеялся Веселов, и Балаганский его поддерживал.

– Ладно, я просто раньше вас начал, – защищался Дыгай.

 – А вы что, по-другому помогали?

– Слушай, Мишка, а что между ними общего? – спросил Веселов. – Марина и эти девочки – разных полей ягоды!

– Не знаю, – пожал плечами Мишка. – Они одновременно в Иняз поступили и первое время вместе квартиру снимали, чтобы дешевле. А потом в общежитии место появилось, Маринка и переехала. А на Новый год девчонки в какую-то компанию намылились, но когда Маринка расписала, какие тут крутые парни, они и переиграли…

Балаганский покачал головой.

– Не совсем так. Та компания у них сорвалась, вот они к нам и пошли.

– Сорвалась? – удивился Дыгай. – Маринка говорила наоборот – им до последнего звонили и звали, а они отговаривались.

– Ладно, какая разница! – вмешался Веселов. – Главное, Новый год встретили отлично. А есть примета: как встретишь год, так его и проведешь!

Товарищи с ним согласились как по первому, так и по второму вопросу. Расходились все довольные праздником.

На стене за столом секретаря комитета комсомола майора Беликова красовался вымпел «За высокие показатели в социалистическом соревновании».

Сам майор в форменной рубашке с расстегнутым воротником и отстегнутым, висящим на заколке галстуком деловито перебирал какие-то бумаги, не обращая внимания на вошедшего Веселова. Каждую свою речь он начинал словами: «Мы, ракетчики…», хотя в войсках не служил, что объяснял внезапно севшим зрением, и после окончания академии сразу занял свое нынешнее кресло. Однако, сидя в нем, он дослужился до майора гораздо быстрее, чем в ракетной шахте.

То ли за напористость и прямолинейность, то ли за непропорционально крупную голову на хрупком туловище, Беликов получил прозвище Гвоздь. И действительно, с погонами, свисающими с плеч, он был похож на вбитый в кресло гвоздь больше, чем на ракетчика. Веселов невольно улыбнулся.

– Я смешно выгляжу? – проницательно спросил Беликов, поднимая голову.

– Чему тогда вы улыбаетесь, курсант?

– Да… нет, – растерялся Веселов.