Найти «Сатану»

Американский спутник КН-11 из серии «Замочная скважина» пролетал над стартовой позицией третьего полка ровно в 14 часов 48 минут. К этому времени Сагалович и Филинов уже сидели в наземном бункере, который, несмотря на название, был на три четверти заглублен в грунт – из него обычно важные гости наблюдают за учебно-боевыми пусками. Сейчас их было только двое: майоры работали в командном пункте. Чем ближе минутная стрелка приближалась к нужной цифре, тем сильней Филинов сжимал ручку подрывной машинки.

– Не волнуйся, – сказал Сагалович, не сводя глаз с наручного хронометра. – Мы будем в зоне видимости порядка пяти минут. Успеешь!

– Я не волнуюсь, – соврал капитан. Попробуй не волноваться, когда на карте стоит твоя дальнейшая карьера!

Минуты текли медленно. Остается пять, четыре, три, две, одна…

– Взрывай! – громче, чем надо, сказал Сагалович, и сапер всем телом навалился на ручку.

Раздался грохот, бетонный пол под ногами содрогнулся.

Стодвадцатитонные крышки первой и второй ШПУ взлетели в воздух, вслед за ними из темных жерл полетели осколки и повалил густой черный дым, такой же дым повалил из приоткрытой крышки третьей ШПУ. Стартовую позицию заволокло так, что рассмотреть что-либо было практически невозможно.

– По-моему, отлично! – Сагалович потер ладони.

– Главное, чтобы американцы поверили! – озабоченно сказал Филинов.

У высоких должностей есть не только плюсы, но и минусы. Сибаритом шеф Национального управления военно-космической разведки США Кейт Харрис себя не считал и трудностей не боялся.

Он довольно легко отказался от привычки играть в гольф по выходным – теперь в выходные зачастую приходилось работать. Больше всего он переживал за семью – не отразится ли переезд из Нью-Йорка на успеваемости Майкла, понравится ли новое место жительства Анджеле… Опасения оказались напрасными. Дом в нескольких километрах от вашингтонского международного аэропорта имени Джона Кеннеди жене и сыну понравился сразу. Майкл быстро адаптировался в новой школе и нашёл себе новых друзей. Сам Кейт Харрис неслужебные контакты свёл к минимуму – это отвечало и его характеру, и секретности работы, которой он всегда занимался. Ни рыбалки, ни гольфа, ни барбекю с соседями…

Но одно удовольствие он себе всё же оставил – просматривать по утрам свежую, пахнущую типографской краской прессу.