Наизнанку

— Да куда тебе собаку? Ты же дома почти не бываешь, крыса самое то.

— Мне кажется, ты отвлекся. Чем быстрее отрубишь хвост, тем скорее она станет похожа на хомяка.

— Уверена?

— Я да, а ты, кажется, трусишь. Все с тобой ясно.

— Ой, да на, — замахиваюсь ножом и тут же мою руку перехватывает Марина.

— Сдурел что ли?! Идиот! — отталкивает меня вместе с ножом и берет крысу на руки.

— А кто мне сказал это сделать?!

— Ты бы и покрасил ее тоже?! Ненормальный.

— А знаешь что, этим ты только подтвердила, что говоришь одно, думаешь другое, а делаешь третье.

— Как и вы все, носители ебонитовых палочек.

— Что?!

— Ой, эбонитовых, оговорилась. Ты моя прелесть, тебя хотели покалечить. Вот что с людьми делает алкоголь, — поднимая крысу кверху, вещает Марина. — Надеюсь, это девочка и два шарика между ног через недельку другую у нее не вырастут. Не вырастут, Марк Михайлович? — присаживаясь на диван, прижимая к груди крысу интересуется Марина.

— Я не спросил, кого я покупал, может мне и говорили, но я не помню, — сажусь рядом с ней и не могу поверить в то, что она гладит эту уродину.

Ужас. Интересно, а что бы было, если бы я подарил ее Карине? Да все просто, был бы труп. Мой труп.

— Ну и ладно, окажется мальчиком-назову его Маркуша, а если девочка Маркиза.

— То есть ты уже так открыто обо мне мечтаешь? Так я здесь, Мариша. Вот он я, живой и с эбонитовой палочкой, которую я скоро действительно натру по твоей же не эбонитовой милости. Господи, как ты трогаешь эту хвостатую?!

— Элементарно.

В детстве у меня была крыса, которую я жуть как любила. Сначала брезгливо относилась к ее хвосту, а потом привыкла. Днем она почти все время была у меня на плече, а по вечерам бегала по квартире и поедала глоксинию, за что мама на нее злилась. Она была жутко умным существом, жаль живут недолго, как и хомяки. Со всеми тяжело расставаться, — гладя крысу по хребту произносит Марина. А крыса-то не промах, знает куда лезть. Считанные секунды и уже у Марины под рубашкой. Класс, какая-то крыса увидит грудь раньше меня. Что-то со мной явно не так. Может кто сглазил? — Так что как бы там ни было, твой странный подарок мне по душе. Иди сюда, глупышка, — достает хвостатую из-под рубашки и располагает ее на моих коленях. Какая мерзость. Марина встает с дивана и подходит к кухонной полке.

— Ну и куда мы ее посадим, если у нас нет клетки? А, Марк Михайлович?

— В подвал?"

"— Только после тебя. Держи ее, чтобы не сбежала, иначе не найдем, — выходит из комнаты.