Наизнанку

По факту, она абсолютно такой же и осталась, подумаешь очки сняла и немного сменила одежду. Не могу понять, когда все изменилось? Хотя какая к черту разница, когда, есть то, что есть. Вырисовывается очень занятная картина и нет, не моей предполагаемой морды на мольберте. А картина-то проста: вероятнее всего я влюбился. Иного вывода я не могу найти. В конце концов, зачем мне терпеть ее закидоны и вставать в пять утра, чтобы найти цветочки с дебильным названием гипсофилы? Правильно, незачем. Значит меня только что, а точнее несколько раньше, накрыло по самую макушку.

— Ты не мог бы так не улыбаться?

— Как?

— Вот так.

— Нет, Мариша, не могу, улыбка сама из меня выходит. Непроизвольно.

— Хорошо, что только улыбка, — поправляя простыню на бедрах, бубнит себе под нос Марина. Ну хоть грудь оставила обнаженной. До сих пор не могу понять откуда она у нее такая взялась. Идеально, просто шикарно. Встаю с пола, подхожу к мольберту сзади и кладу на него обе руки. Марина поднимает на меня взгляд и улыбается в ответ.

— Что?

— Я есть хочу.

— Если честно, я тоже.

— А у меня в холодильнике ни хрена.

— Вообще ничего?! — удивленно спрашивает Марина.

— Молоко и сыр.

— Ясно.

— Но у меня есть идея. Колдуй там пока, я быстро.

Выхожу из спальни и иду на кухню, беру купленный шоколад и возвращаюсь в гостевую. Подхожу к Марине и утыкаюсь взглядом в портрет.

— Нельзя смотреть заранее.

— Мариша, а почему я такой желтый? Мне кажется, тут на глазах патология печени."

"— Дурак! Какие дал краски, такими и рисую.

— Все-таки карандашом мой портрет мне понравился больше, я там такой красавчик, — Марина поднимает на меня голову и тут же бьет кулаком в плечо. — Ай!

— Ну и гад же ты. Еще и по чужим вещам лазишь.

— Подумаешь, он на сверху лежал. Ладно, закончим этот ненужный треп. Я нашел нам другое занятие, — подталкиваю Марину на кровать и плюхаюсь рядом с ней. — Открывай рот.

— Еще чего. Не буду я этим заниматься.

— О, Боги. Я вообще не это имею в виду. Просто открой рот и закрой глаза.

Марина нехотя делает так, как я сказал. Кладу кусочек шоколада ей в рот, и она тут же распахивает глаза.

— Ммм… и вправду приятно.

— А то, — притягиваю Марину к себе. — У нас еще примерно два килограмма шоколада, думаю наедимся, — стягиваю простыню с Марининой груди и с видом полного удовлетворения ложусь обратно. — Мне так больше нравится. Сделай мне приятно.

— Может мне и по больнице с голой грудью ходить?

— Еще чего.