Наизнанку

Кстати, полка с презервативами находится в конце зала в свободном доступе, не за стеклянными шкафами. Вы можете их выбрать сами и принести любую упаковку. И еще там сейчас акция на всем известную фирму, при покупке двух-третью получаете в подарок, — сказать, что она меня отрезвила-ничего не сказать.

— Дай мне еще пластырь, на катушке. Самый широкий и самый дорогой, — считанные секунды и передо мной появляется пластырь.

— Отлично, теперь у меня будет то, чем я смогу заклеить тебе рот. Пробивай, дорогая, — вот же маленькая сучка, даже не скрывает улыбки.

То ли я конкретно бухой, то ли она смахивает на симпатичную?

— До свидания, Марк Михайлович.

— Жду тебя, Маришенька, завтра. Очень жду.

Выхожу из аптеки не оглядываясь, вдыхаю свежий воздух и сам себе удивляюсь, ведь мог же подойти к стойке, вот чего я так лажанул? Да уж, славно потрахался, ничего не скажешь.

Глава 4

Выхожу из аптеки и как будто в миг протрезвел. А чего я собственно струсил? Мистер дебил, дожил, б*я, резинку стыдно купить.

Нет, проблема скорее в другом, в этой маленькой стерве, которая с легкостью опять щелкнула меня по носу. Что за девка такая, не пойму. Оглядываюсь по сторонам в поисках новой аптеки — ничего. Придется пешкодрапать около километра, надеюсь Карина не заснет, мне нужно выпустить пар.

Домой вернулся словно снова под градусом, нет, по дороге не пил, просто в итоге набрел на ту же аптечную сеть и купил акционные резинки, не соврала все же. Не переодеваясь сразу иду в спальню, в которой ждет меня сюрприз в виде посапывающей Карины.

Нет, только не это. Скидываю с себя одежду и начинаю наглым образом ее будить.

— Озеров, сгинь, я без тебя кончила.

— Ну, Карина.

— Отвали, мне вставать рано, это для кожи вредно. Хочешь трахаться, я перевернусь на спину, только сильно на мне не елозь.

— Дура.

— Сам такой, отвали, — переворачивается на бок и накрывается с головой одеялом. Нет, я, конечно, могу ее перевернуть, ну это уж вообще какой-то треш получается. Лучший трах в моей жизни, ничего не скажешь.

Несмотря на слегка тяжелую голову, проснулся я сам, без будильника. Кое-как пришел в себя, разбудил сонную Карину и по дороге на работу закинул ее не до конца проснувшееся тело к ней домой. На работу пришел ближе к девяти, в кой-то веки коридор оказался почти свободный, а на сестринском посту чертовски привлекательная медсестра, Леночка.

— Доброе утро, Марк Михайлович. Давно вас не видела.

— Это тебя, Леночка, давно не видно.