Наизнанку

Налил себе виски, не успел толком глотнуть, как меня тут же хлопнули по плечу.

— После прошлого раза у меня болела печень. Давай не начинать, — поворачиваюсь на голос. Черт, и почему мне смешно?

— В печени нет болевых рецепторов, папуля. И болеть она может только если растянется капсула, в которой она находится. А это знаешь каких размеров должна быть печень?

— Заткнись и пойдем в кабинет.

— Окей, — прихватываю с собой бутылку и иду вслед за отцом.

***

— Ну и что ты молчишь?

— Ну а что мне сказать. Каждый из вас по-своему прав.

Но ты старше, значит должен быть умнее, — покручивая бокал с виски констатирует Озеров старший. Как же он меня иногда бесит. — Вместо того, чтобы бухать и надевать чужие трусы, чесал бы ты домой, Марк. Не думаешь, что она сейчас тоже какой-нибудь финт выкинет?

— Какой? Пойдет и переспит с первым встречным? Нет. Марина не такая, — звон разбивающегося стекла и мы оба оборачиваемся на дверь. Ну, Оля. Встаю с кресла и открываю дверь. — Оленька, что случилось? Стакан разбила?

— Ага.

Выскользнул.

— Надо тебя к отоларингологу отвезти, он тебя избавит от серных пробок и сможешь снова подслушивать без стакана. А то чего-то теряешь хватку.

— Я не подслушивала, а просто мимо проходила.

— Оля…"

"— На меня нельзя кричать, я кормящая мать. Ну и раз я случайно услышала ваш разговор, можно я скажу? Присядь, — подталкивает меня к креслу. — Марк, ты пойми, у нее кроме мамы никого никогда не было. Она цепляется за нее как за последнюю соломинку. Какой бы плохой она ни была, она ее мама.

Ты же был в детдоме, вспомни, как все детки мечтали о маме. Даже о той самой, которая променяла их на бутылку или еще на что-то. Ну сказала тебе Марина в порыве обидные слова, но ведь и ты должен понимать, что у нее есть все поводы думать о тебе как не о самом надежном мужчине. Не обижайся, но разве ты что-то пообещал ей за эти девять месяцев? Она же девочка, и как любой истинной девочке ей хочется услышать все то, что у тебя в голове. Мы не умеем читать мысли. Когда-нибудь она поймет и осознает все про свою мать, но все равно она будет ее ждать. А ты мужчина. Ты не заменишь ей мать, но любить-то ты ее можешь. Езжай домой. Да, Миш? Ему нужно домой.

— Однозначно нужно. Я сейчас вызову такси, за руль не сядешь.

— Вы меня оба бесите.

Через десять минут я уже был в такси. Но поехал я вовсе не домой, куда меня так активно отправляла Оля…

***

Наверное, я бы и дальше лила слезы, если бы не осознание того, что Марк сейчас находится в проигрышном положении.