Наизнанку

А может и вправду упал, вот и несет какую-то чушь про ведра? Марк берет меня за руку и ведет к двери. На ходу надеваю тапки и спускаюсь вместе с ним вниз. Как там говорят-у меня отвисла челюсть? Кажется, теперь я понимаю это выражение на сто процентов. На лестнице действительно лежат два пластмассовых белых ведра, у одно из которых отвалилось дно, а второе с виду целое, но с оторванной ручкой. А в них лежат белые розы и те самые гипсофилы…

Глава 30

Какая-то часть меня определенно ликует. Это все для меня, значит простил! Кто вообще покупает столько роз?

— Марк, это все мне? — наклоняюсь и беру одну розу в руки.

 — Зачем так много?

— Вообще-то это не для тебя. Завтра поминки.

— Какие поминки?! — приподнимаюсь и облокачиваюсь о стену.

— Обычные среднестатистические поминки по холостяцкой жизни.

— Дурак! Так нельзя шутить!

— Ладно, ладно, давай забирать их отсюда. А то соседи еще увидят, позор позорный, — стоит и взъерошивает волосы руками, при этом почему-то улыбается.

— Марк, — подхожу к нему ближе и вместо того, чтобы треснуть за «поминки», обнимаю его.

Так крепко, что слышу его сердцебиение. Озеров обнимает меня в ответ одной рукой, а второй убирает мои волосы.

— Мы можем, конечно, стоять и здесь. Поговорить, потом заняться экстремальным сексом на перилах и прочее, но мне кажется, дома будет лучше. Нет?

— Да, — сама отцепляю от него руки и вновь наклоняюсь к цветам. — Озеров, да ты романтик. Обалдеть, — пытаюсь взять розы в руки, но выходит это с трудом.

Их реально слишком много, к тому же все-таки в определенных местах они колючие.

— Давай, Марина Евгеньевна, не халтурь, все поднимай, — слышу над ухом голос Марка, который также, как и я, пытается взять вторую охапку роз с гипсофилами.

Через минуту мы уже стоим дома с ошалелыми лицами, думая куда деть цветы. Так ничего и не придумав, Марк кладет их на диван, и я вместе с ним. Озеров оглядывается по сторонам, сначала обращает свой взгляд на столик с остывшим ужином, затем переводит его на цветы, при этом ухмыляясь вслух, а заканчивает осмотр моей скромной персоной.

Черт, почему сейчас в голове нет ни единой мысли, еще минуту назад хотелось так много сказать, а сейчас как будто язык проглотила. Марк рывком притягивает меня к себе, подхватывает на руки и усаживает на кухонный стол.

— Да здравствует панкреатит.

— Что?!

— Наготовила вредной и вкусной еды, вот что. Надела платье… Значит ждала меня.

— Ждала. Я думала ты уже не придешь.