Наизнанку

Да он не юбочник, а попочник. Снова начинает мять мои булки в прямом смысле этого слова.

— Хватит, — убираю его руку. Вместо того, чтобы возмутиться или продолжать меня трогать, он цепляет пальцем край моей кофты и заглядывает в зону декольте. — Я сказала хватит, — бью его по руке.

— Ой, какая ты недружелюбная.

— Сейчас вы что делали?!

— Смотрел. Оценивал. И заметил крошку.

— Какую крошку? Что вы несете?

— Несу бред. Заметил крошку от печенья или что ты там ешь на работе?

— Кекс.

— Ну вот значит у тебя упал кусочек кекса в твою ложбинку, когда ты его хомячила без меня.

И мне не дала. Двусмысленно звучит и во всех смыслах верно, — с улыбкой произносит Марк. — Так ладно, я вижу мне пора, а то еще руки отобьешь.

— Верно.

— Тогда до завтра, лапа моя.

— До свидания.

Глава 16

— Так и писать? — поворачиваю к нему голову.

— А как еще? Или ты хочешь придумать несуществующие вещи? Мы его опросить толком смогли?

— Нет.

— Тогда так и пиши. Давай, Марин, конец рабочего дня и пятница. Я уже хочу отдыхать, время тикает, — стучит по наручным часам.

 — Пиши. Продуктивный контакт с больным затруднен в виду когнитивных и слуховых нарушений, — печатаю, а сама совершенно не понимаю, что набираю на клавиатуре. — Марина, нарушений. А ты что печатаешь? — смотрю на экран, а там вместо слуховых нарушений «слуховых поползновений». Да что со мной сегодня такое?! Стираю слово и быстро набираю «нарушений». — В скобочках тугоухость.

— Что?

— А я думал только у больного тугоухость, но и у тебя видимо тоже.

После слуховых нарушений в скобках пиши тугоухость. Дальше-при активном расспросе известно, что страдает сахарным диабетом второго типа более десяти лет. Получает инсулин, название и дозировку не помнит, — печатаю как можно быстрее, хотя в памяти напрочь ничего сегодня не откладывается. — Точку поставь.

— Ага.

— Давай дальше сама, — поворачиваюсь к нему и не понимаю, что он от меня хочет. Мне как будто по голове чем-то треснули. — Ты можешь объяснить, что с тобой?

— В смысле?

— Сиськи отвисли.

"

"— Не может у меня ничего отвиснуть, у меня стоячая грудь. Когда рожу и если буду кормить грудью, то да, возможно и отвиснет.

— Дочь моя, ты бухнула, когда я у заведующей был?

— Нет, я же говорила, что не пью. Я просто очень устала и хочу домой.

— Ну а кто не хочет, лапа моя? — вместо того, чтобы гаркнуть на меня, этот опять заладил со своей «лапой», вдобавок вместо того, чтобы меня разбудить и дать, например, в нос, он прикладывает мне ладонь ко лбу.