А я так задницей об воду ударилась, если бы кто только знал!
Я уже знала, что Криська несколько лет занималась прыжками в воду, поэтому еще больше ей сочувствовала. Теперь же мы, затаив дыхание, смотрим, как Алексей подтягивает стремянку к самому бортику бассейна.
— Иди сюда, зараза, — командует он Шерику. Котенок вжимает голову в плечи, нахохливается и отползает от края. Леша стоит на последней ступеньке и тянется рукой к навесу, осталась какая-то пара сантиметров. — Иди, кому сказал!
Он слишком наклоняется вперед, теряет равновесие и пытается удержать его, взмахивая руками.
Стремянка уходит из-под ног, и Алексей плашмя падает в бассейн.
— Лешенька! — визжит Кристинка и бросается в воду.
Шерик шипит и пятится дальше от края. Мимо проносится черная туша и бухается в бассейн, кот на крыше испуганно подпрыгивает, слетает с навеса в траву и мчится прочь, сломя голову. Из бассейна несутся громкие маты с французским прононсом.
— Что здесь происходит? — слышится одновременно недоуменное и сердитое за спиной, я больше не могу сдерживаться и сажусь на траву, складываясь пополам от смеха.
Глава 22
— Я ему говорю: «Слазь, сволочь!» а он только орет дурным голосом! — Алексей возмущенно жестикулировал, а Арсен кусал губы изнутри, стараясь «держать лицо».
Нельзя, поржать можно и потом. А пока пускай вымокшие до нитки шеф-повар и главный безопасник объясняют, что они делали вместе в бассейне среди бела дня. В одежде. И почему матерились при девочках.
— Слезай, — поправил он Лешу, скорее, механически.
— Простите, месье? — не понял Ксавьер. Арсен снова закусил изнутри губу. Однозначно, Ксавьер заслужил две медали «За спасение утопающих», хотя настоящим утопающим среди всех был один Алексей.
— Правильно говорить не «слазь», а «слезай». Ладно, идите переоденьтесь в сухое, а то устроили тут День Нептуна, — Арсен нарочно постарался, чтобы прозвучало ворчливо и в то же время сурово. Так надо для порядка.
Он уж было решил, что эти две заговорщицы снова воплощали в жизнь очередной план по соблазнению Алексея Кристинкой.
То, с каким энтузиазмом Агата взялась ей помогать, нивелировало все опасения Ямпольского.
Но главное, ради чего он готов был смириться, что с некоторых пор его дом стал упорно напоминать цирк шапито с воздушными гимнастами и клоунами — это вернувшийся блеск в глаза Агаты. А еще ради ее смеха.
Теперь она часто смеялась, и Арсен понимал, как неправильно держать ее взаперти.
