***
Вечером я хочу раньше лечь спать — днем выспаться не получилось, разбирала ящики в мастерской, пробовала восстановить все свои связи в мессенджерах и так увлеклась, что напрочь забыла про сон. Но к вечеру тело напомнило об усталости, и за ужином я в полном смысле слова клевала носом.
Арсен тоже выглядел уставшим, ужин прошел в молчании, и затем я сразу ушла к себе, а Арсен отправился гулять с собакой. Я тоже захотела подышать воздухом, и теперь сижу на балконе, глядя как Баскервиль носится по лужайке с палкой в зубах.
Я уже начинаю к нему привыкать, и он все больше кажется мне похожим на обычную собаку, а не на ужас Гримпенской трясины.
Шерик на балкон выходить побоялся, он смотрит на Баскервиля, сидя перед открытой балконной дверью. Я вспоминаю, как он прятался у Баса в будке, хотя назвать будкой просторное помещение с обычной дверью, в которой прорезано отверстие для пса, не совсем правильно. Арсен тогда не мог поймать его, кот бегал от него по всей будке и шипел. Арсен накрыл его полотенцем, и он еще под полотенцем шипел.
Надо было видеть оскорбленную физиономию Баскервиля! Это было его полотенце, как сказал мне Арсен, отдавая шипящего и царапающегося шкодника.
Пес и его хозяин уходят с лужайки, и я возвращаюсь в комнату. Раздеваюсь, остаюсь в одном белье и рассматриваю себя в зеркале. Уже три месяца беременности, двенадцать недель, и у меня немного выступает живот.
Совсем немного, но его уже видно. Небольшая выпуклость внизу, я глажу ее рукой и улыбаюсь. Мой сын уже такой большой, его видно! Снимаю бюстгальтер и иду в ванную, и вдруг слышу странный звук, как будто стрекочет огромный кузнечик.
Открываю дверь душевого ограждения и вижу в углу большое черное пятно. Снизу раздается шипение — это Шерик смотрит на пятно и шипит, изогнув спину и распушив хвост. Снова странный стрекот, а потом пятно начинает шевелиться, и я от страха начинаю кричать как ненормальная.
Дверь распахивается, влетает Арсен. Он в одних штанах, без футболки — тоже, видно, собирался в душ.
Я продолжаю кричать и показываю на пятно, а потом запоздало соображаю, что стою перед ним почти голая. Хватаю первое попавшееся полотенце и прикрываюсь, но это полотенце для рук, и его хватает только, чтобы прикрыть грудь."
"— Это летучая мышь, Агата, — говорит Арсен, — даже не мышь, а мышонок. Ты не закрыла дверь на балкон, вот он и влетел.
Да я забыла затворить дверную раму с антимоскитной сеткой, но сейчас это меня волнует меньше всего.
