Эва и Маша изменили его и его жизнь, и, если бы она не оказалась его дочерью, он бы их от себя не отпустил. Другое дело, что Эва была влюблена в своего тогда еще не мужа, Макара Демидова, отца Маши. Мне так же и Кристина рассказывала, но правду о том, зачем Арсену понадобилась фиктивная жена, знали только они втроем. Арсен, Макар и Эва.
Рассказал он и о том, как к нему приходил Тагир требовать отцовское наследство.
— Я недооценил его, Агата, подставил тебя под удар. Эта мразь правильно рассчитала, так повестись я мог только на тебя.
Ему наверняка Ринат о тебе говорил, видишь, Агатка, они давно поняли то, что я понял только когда ты попала в мой дом.
Поднимаю голову и жду, что он скажет. Конечно, хочется услышать те самые главные слова, иначе зачем тогда я здесь? И Арсен не обманывает мои надежды.
— Я люблю тебя, Агата, — он говорит торопливо, будто боится опоздать, прячет лицо в моих волосах, и его хриплый голос звучит для меня как самая прекрасная музыка. — Я знаю, что не достоин тебя, и, если ты меня разлюбила, я буду делать все, чтобы вернуть тебя себе.
«Нет! Не разлюбила. Никогда не разлюблю!» — хочется кричать, а не просто говорить. Ненавижу свои связки, почему они не хотят меня слушаться? Останавливаю Арсена, приложив к его губам палец. Он спешит его поцеловать, но я снова отстраняюсь.
Выпрямляю спину, теперь моя очередь. Я не могу говорить, но слова не всегда нужны, можно обойтись без них. Есть много способов рассказать о своей любви.
Беру его руку в свои, сначала трусь щекой о ладонь, покрываю ее поцелуями, а потом кладу себе на живот.
Свободной рукой перекидываю волосы на одну сторону и хочу стянуть с плеч рубашку, и тут Арсен вздрагивает. Догадался?
Упирается лбом мне в висок, дышит тяжело, а я вообще не дышу.
— Я понял, все понял, Агата, девочка моя, любимая…
Резким движением стаскивает с меня рубашку, одной рукой гладит живот, второй сжимает грудь, а сам впивается губами туда, где клеймом горит татуировка. Целует плечо, проводит колючим подбородком по шее, снова целует.
Я выгибаюсь, подставляясь под его губы. Он обхватывает ладонью подбородок, поворачивает к себе и, наконец, проникает в меня глубоким поцелуем. Это выбивает у нас одновременный стон, потому что с живота его рука опускается вниз.
Знаю, что он теперь начнет изматывать меня ласками, а я так хочу его, что больше не могу ждать. Тяну его на себя, медленно опускаясь спиной на постель, но Арсен хищно улыбается.
