Мы с девочками загораем на шезлонгах и по очереди нянчим маленького Марка."
"Замечаю, что Макар все время бросает непонятные взгляды на плечи Арсена, потом подходит к нему и поворачивается спиной, будто примеряется. И в конце концов не выдерживает:
— Слушай, ну жрешь же анаболики! Ну признайся!
Арсен снисходительно хмыкает, потом манит его пальцем и что-то говорит на ухо.
Поворачиваюсь к мужу, беру со стола планшет и пишу:
«Что ты сказал Макару возле бассейна?»
Арсен смеется и притягивает меня за шею.
— У Макара бзик, он помешан на своих рельефах. И его кроет, когда он видит мой торс. Не понимает, балбес, что у меня кости шире, каждый раз со мной меряется и психует. Вот я и сказал ему, чтоб не трахался месяц, тогда весь белок в мышцы уйдет. Что у меня так за месяц воздержания наросло.
«А это не так? Почему ты смеёшься?»
Арсен целует меня, и я понимаю, что сейчас воздерживаться никто не будет. А мне больше хочется вернуться в спальню, снять одежду и уже отдаться ласкам, не оглядываясь по сторонам.
— Он у нас бешеный и повернутый на сексе, посмотри, какая Эва стала прозрачная. Он же ей проходу не дает! Я все переживаю, что с такими темпами им третий гарантирован в самое ближайшее время. С таким как он ни таблетки не действуют, ни любая другая защита.
«Он случайно не твой тайный сын?» — интересуюсь, поглаживая живот, на котором сухожильные перемычки похожи на перетянутые веревки.
Арсен довольно улыбается — ему нравится, когда я восхищаюсь его фигурой, она у него и правда восхитительная.
А мне смешно, какой он сейчас типичный отец — во всем у него виноват зять, а не любимая дочь! Но я же видела, с каким удовольствием Эва прижималась к мужу, когда думала, что их никто не видит. Так что они там оба повернуты на сексе, не только Макар.
— Мне показалось, вы с Эвой нашли общий язык? — спрашивает Арсен, я чувствую, как он напрягся, даже дыхание задерживает. Я поспешно киваю и целую его в подбородок.
Да, это так, и я тоже этому рада.
Эва кормит Марка и тихим голосом рассказывает мне историю, которую я уже слышала и от Кристины, и от Арсена, но несмотря на это, каждый раз мне открывается в ней что-то новое.
Наверное, история Эвы самая пронзительная не только потому, что туда примешивается ее поначалу не слишком счастливая любовь к Макару. Я едва сдерживаюсь, чтобы не закрыть руками лицо и не разрыдаться.
