Но марку держал и рестораны посещал самые дорогие. Ну и приличные, конечно же.
— Тебе что не так? Если люди готовы покупать, то им надо это продавать, Арсен, спрос рождает предложение, разве тебя не этому учили в институте?
— Ну не девственностью же торговать, Ринат! И не на аукционе! — Арсен подумал и подцепил вилкой еще одну полоску хамона.
— Бабы испокон веков ею торгуют, — кряхтя, возразил Маркелов. Он отодвинул тарелку и откинулся на спинку дивана. — Хорошо-то как, прилечь бы сейчас… Удобные, кстати, у них диваны.
Ты вот с другой стороны посмотри, Арсен. Это нам хорошо, мужикам, а представь, что ты баба, да еще и не очень умная, как на свете жить?
Ямпольский представил и поморщился.
— Как-то бы жил, — буркнул он, — но вот так, напоказ, когда за тебя ставки перебивают? Как за вещь?
— То есть, содержание тебя не коробит, тебя возмущает форма?
Арсен задумался. Пожалуй, Ринат прав. Против борделей, где торговали и девственностью в том числе, он так не выступал. Наверное, потому что там было все привычно и понятно?
А вот новый бизнес Саркиса Арутюнова вызвал у Арсена-Шерхана лишь брезгливость.
Аукционы, на которых лотами выставлялись девушки, по собственному желанию решившие расстаться с девственностью, но не желавшие делать это бесплатно.
— Согласись, что попахивает работорговлей, — продолжал упираться Арсен, — да и к Саркису у меня давно есть вопросы.
— Не соглашусь, Арсен. Ты просто молодой и горячий. Сколько тебе, тридцать два?
— Тридцать пять.
— Вот, — поднял палец вверх Маркелов, — говорю ж, молодой еще. И чистоплюй к тому же, сам женат удачно на сестре моей, потому и умничаешь. А людям разнообразие надо, они готовы за это башлять, так пускай башляют. Надо дать им возможность сегодня, иначе завтра это сделает кто-то другой. Саркис поймал свою волну, все у него по уму организовано. Клуб закрытый, люди проверенные, болтать лишнего не станут. Девки тоже не с улицы подобраны, все совершеннолетние, со справками. Да к нему очередь на месяц вперед расписана, я слышал! И если Арутюнов не врет, то некоторые уже по второму кругу идут, если не по третьему.
— Это как?
— Обыкновенно. Пошли, зашились и обратно приходят.
Арсен закатил глаза. Такое для него определенно было за гранью.
— Оставь Арутюнова в покое, Арсен, он на своем месте и дело свое знает. А что девками приторговывает, так там копейки. И те мимо нас не пройдут, вот и не понтуйся зря.
— Он Арутюнян, — буркнул Арсен.
