Сколько я не уговаривала себя относиться к тому, что внутри меня, как к плоду, но вид этого пятнышка заставляет затаить дыхание."
"Что-то говорит докторша, я не слушаю. Пускай думает, что хочет. Вглядываюсь в экран и пытаюсь рассмотреть пятнышко. Наверное, я сошла с ума, но мне кажется, что я вижу очертания ребенка. Вижу тельце, голову и отростки по бокам — это у него уже есть ручки?
А потом датчик как будто втыкается мне прямо в сердце — на пятнышке видна пульсирующая точка, и я догадываюсь, что это такое раньше, чем объясняет докторша.
Сердце. У него бьется сердце.
Откуда-то я понимаю, что это мальчик, не знаю, откуда. Зато твердо знаю, что у меня будет сын, и он будет похож на своего отца. Хочется плакать и просить прощения — у него, своего ребенка, и у его отца. Я очень виновата перед ними обоими.
А потом меня бросает в жар, потому что я вижу возле монитора телефон. Сглатываю скопившуюся слюну, незаметно вытираю влажные ладони об одноразовую простыню. Мысленно повторяю номер телефона, который буду помнить, даже если впаду в кому.
Телефон звонит, Марина сбрасывает звонок, потом хмурится и рисует на экране треугольник. Меня начинает трясти — он запаролирован графической фигурой, не отпечатком!
— Лен, мне снова твой звонит. Послушай, я на работе, у меня пациенты, разбирайтесь сами, ну что вы как дети. Извините, — это уже мне. А у меня внутри все дрожит.
Сейчас. Если я не сделаю этого сейчас, у меня может не быть другого шанса. Закатываю глаза, выгибаюсь и начинаю хрипеть. Я не немая, что бы Мансуров не лгал окружающим.
Мой речевой аппарат в норме, и я могу издавать разные звуки — могу кричать, стонать, рыдать. Сейчас я хриплю.
Велесова от испуга даже подпрыгивает, и я бы засмеялась, если бы мне не было так страшно. Наверное, она решила, что у меня начался припадок. Зовет на помощь и бросается к двери, а я хватаю телефон.
От датчика внутри больно, но я быстро рисую треугольник и включаю камеру. Снимок монитора — раз, два — срываю с плеча блузку и завожу телефон за спину. Снимок.
А теперь вбить номер, отправить фото и все удалить.
Пальцы трясутся. Еле успеваю, бросаю телефон обратно и падаю в изнеможении на кушетку. В кабинет вбегает целая толпа, у меня перед глазами все плывет. Наверное, вид у меня совсем дикий, потому что даже Тагир пугается.
— Агата, что с тобой, ты в порядке?
Он растерянно отвечает на вопросы наводнивших кабинет медиков — нет, эпилепсией не страдает, приступов паники не наблюдалось, для него это тоже неприятный сюрприз.
