А еще они очень мужские, как раз для такого как Арсен. Мой Арсен. Мой Шерхан… Черный агат сверкает как глаза тигра, и я не могу удержаться, целую один камень, затем второй. Хотя больше хотелось бы поцеловать их хозяина.
У отца даже коробочки подарочные сохранились. Складываю в футляр запонки и еду в главный офис компании Ямпольского. На входе подаю охране записку, что я Агата Дворжецкая, хочу встретиться с Арсеном Ямпольским. Суровый охранник что-то смотрит в компьютере, а потом переспрашивает:
— Агата Янушевна?
Киваю.
Мужчина хмурится, а мне он почему-то кажется смущенным. Прокашливается.
— Очень сожалею, вы не сможете увидеться с Арсеном Павловичем. Но если вы хотите что-то передать, скажите, я передам…
Ноги вдруг становятся ватными, мне хочется за что-то ухватиться, а кроме второго охранника ничего подходящего нет. Наверное, я побледнела, потому что этот второй охранник участливо интересуется, принести ли мне воды.
— Я очень сожалею, Агата Янушевна, — повторяет тот, что за компьютером, в его голосе в самом деле звучит искреннее сожаление, — но это личное распоряжение Арсена Павловича.
Он не хочет меня видеть. Он отдал распоряжение, чтобы меня не пускали к нему в офис. Он боится, что я начну преследовать его, умолять, просить о любви. Он так ничего и не понял…
Качаю головой, достаю из сумочки футляр с запонками и сую охраннику, машу рукой в сторону лифтов и вверх. Где-то там его кабинет, очень высоко, недостижимо для простых смертных, таких как я…
Медленно разворачиваюсь и иду к выходу.
— Агата Янушевна, — меня догоняет второй охранник, обеспокоенно заглядывает мне в глаза, — вы в порядке? Может, вызвать такси?
«Нет, спасибо, мне ничего не надо».
Я говорю одними губами, глядя мимо него, но он понимает.
— Еще раз простите…
Киваю и выхожу из здания. Все так же медленно пересекаю площадку перед офисом, и тут меня будто что-то толкает в спину. Оборачиваюсь и вижу его. Самый верхний этаж, наверное, там его кабинет. Он стоит, сунув руки в карманы, и смотрит на меня.
Нас разделяют десятки метров этажей, но даже отсюда я вижу его напряженное лицо, плотно сжатые губы и ничего не выражающие глаза.
Ничего… Он кажется немного сердитым.
Не злись, мон Шерр, я больше тебя не потревожу со своей глупой, детской любовью. Которую я хотела тебе подарить, но которая оказалась совсем тебе не нужна. Мое тело нужно, а любовь нет. Так что нам лучше больше не встречаться. Никогда.
Слезы мешают, я моргаю, но не вытираю. Не хочу, чтобы он заметил. Сами высохнут.
