Арсен открыл сейф, где хранил все, что напоминало о его семье — фотографии, обручальные кольца, Лерины драгоценности, Пашкин первый зуб...
Поцеловал запонки, сложил в футляр, задвинул в самую глубь и с силой захлопнул дверцу сейфа. Точно так же он спрячет воспоминания о ней в самый дальний угол памяти, затолкает подальше и захлопнет дверцу.
Вернулся в гостиную, Агата по-прежнему безмятежно улыбалась с экрана. Он коснулся улыбки костяшками пальцев.
— Спасибо тебе, бриллиантовая девочка, что благодаря тебе у меня целых несколько часов снова была семья.
И прощай.
Щелкнул пультом и выключил Агату из своей жизни.
За три месяца до событий в прологе
Я почти научилась жить без Арсена. Если долго не видеть, не знать, не искать встреч, а главное, держаться на расстоянии в тысячи километров, можно очень сносно существовать. Я даже сумела убедить себя, что счастлива. Пока не узнала о его свадьбе.
Новость привезла мама.
— Слышала? Ямпольский женился. На какой-то малолетке. Вот знаешь, не ожидала от Арсена, столько лет за своей Леркой страдал, а тут раз-два и свадьба.
На Сейшелах, конечно, где ж еще. У нее дочка, маленькая, три года кажется, так все говорят, один в один Арсен. Он ее уже и удочерил, хоть не признается, что его. Видно, заделал девице ляльку, теперь она объявиться решила, он сразу и женился без разговоров. А она хваткая, хоть и молодая, от таких как Арсен только и рожать, это ж какой генофонд зазря пропадает! Говорят, Ямпольский совсем с ума сошел от нее, пылинки сдувает, а смотрит как, ты б видела! Наташка говорит… Агата, Агатка, что с тобой, дочка?
Я потеряла сознание прямо на террасе ресторана, куда привела их с Янушем поужинать.
Персонал отпаивал меня водой, они решили, что мне стало плохо от духоты, хоть вечером было вполне свежо.
Я тогда по-настоящему заболела, с высокой температурой и апатией. Не могла ни спать, ни есть, просто лежала с открытыми глазами. Казалось, я лежу на дне глубокого омута, руки и ноги связаны, сквозь толщу воды доносятся звуки, но я не разбираю ни слов, ни смысла.
Спас меня Януш. Он все время сидел рядом и держал за руку, а однажды обнял, прижался щекой к щеке и сказал еле слышно:
— Агата, не оставляй меня одного, пожалуйста, мне без тебя очень-очень плохо.
Я будто очнулась, будто меня вытащили на берег пусть обессиленную, но живую. Больше я не умирала снаружи, а внутри я уже не жила.
Как нарочно изводила себя, часами рассматривая их фото с Сейшельских островов, куда Арсен возил свою молоденькую жену.
