Теперь муж кажется мне настоящим злым гением.
Арсен продолжает жадно целовать, и я понимаю, что больше бороться у меня нет сил. И когда он ложится сверху, привычным жестом раздвигая коленом ноги, я лишь вздыхаю и обнимаю его за шею.
Теперь, когда я под ним, понимаю, какими жалкими и пустыми были мои попытки влюбиться в того же Тагира. Стоило этому мужчине снова появиться в моей жизни, рухнуло все, что я так старательно строила и укрепляла.
Пускай я не его, я не нужна ему, но он мой. Первый и единственный мужчина.
Может, это болезнь, может одержимость, но только с ним я чувствую себя живой и настоящей. И где-то в глубине души я даже благодарна Тагиру за эту возможность. Снова почувствовать себя живой…
…Арсен засыпает, подмяв меня под себя, как прежде. Я долго лежу, не в силах оторваться от него — глажу спину, целую грудь, в которую он впечатал меня, придавив своим все таким же впечатляющим телом. Его мышцы гладкие и рельефные, пресс хорошо выражен, нигде ни капли жира. Я уже все успела исследовать в том вихре безумия, в который он меня утянул.
Целую руки, которые меня обнимают, осторожно их размыкаю и встаю. Оторваться от Арсена физически больно. Наклоняюсь, глажу влажные от пота волосы, целую в губы, стараясь запомнить каждую черточку. У него очень красивые губы — изогнутые, с четким контуром. И когда он целует ими, кажется, что я улетаю на небеса. Везде целует…
Он дышит ровно и размеренно, слушаю сердце — стучит ритмично, пульс в порядке. Значит, накачали его чем-то легким, чтобы только помутилось сознание.
И на его мужской силе это тоже никак не отразилось — между бедрами тянет и ноет.
Нахожу парик, надеваю и выхожу в коридор. Навстречу поднимается тот самый охранник, за ним еще трое. Смотрят на первого с ожиданием, и я делаю вывод, что он тут главный. Первый кивком головы указывает мне на выход, я стараюсь ровно держать спину и иду к лифту. По дороге достаю из сумочки солнцезащитные очки и отгораживаюсь от всего мира. Незачем удивлять парней видом плачущей шлюхи.
Я верю, что у нас ничего не выйдет, я не забеременею, пускай я и здорова. Арсен не простит мне такого обмана, а потом зарождается совсем несмелая мысль, что если бы я в самом деле могла родить ребенка от Арсена, то ни за что не отдала бы его ни Тагиру, ни даже самому Арсену. Скорее бы, умерла.
Но никакого ребенка не будет, я просто уверена. Сажусь в машину, так и не снимая очки, никому не нужно видеть моих слез.
