— Давай лучше я, есть надо понемногу, а ты голодна, можешь не удержаться. Нельзя перегружать желудок, ты же слышала, что доктор говорил?
Ну вот, как будто я совсем дикая! Возмущенно вскидываю голову, но он смотрит невозмутимо и уже подносит ложку ко рту. Похоже, ему доставляет удовольствие меня кормить. Наверное, каждому мужчине приятно кормить женщину, которая носит его ребенка?
— Вкусно? Напиши потом Ксавьеру, ему будет приятно.
В итоге я съедаю почти все, что Арсен принес, причем мне он разрешил держать только чашку с чаем.
На мое беззвучное «спасибо» этот невозможный мужчина улыбается уже обоими уголками губ.
— Ты пока не вставай, немного полежи, я попрошу унести посуду. Обязательно погуляй, можешь взять с собой кого-нибудь из охраны. У тебя в телефоне забит мой номер, если что-то нужно, пиши или звони в любое время, если вдруг решишь отменить свой бойкот, — а потом берет меня за руку и говорит тем своим низким бархатным тоном: — На самом деле я даже не знаю, кто кого должен благодарить, Агата.
Мне было очень вкусно."
"Целует руку в ладонь, а потом переворачивает ее и на миг задерживает взгляд на моем кольце с агатом, точно таким же, как в его запонках. Жаль, что я с ним не разговариваю, ведь я так и не знаю, передали ему их или нет. А теперь уже и не спросишь.
Глава 18
— Арсен, ты меня вообще слышишь? — голос Навроцкого заставил очнуться, и Ямпольский понял, что действительно его не слушал.
— Конечно, — ответил вполне искренне, нисколько не покривив душой.
Борис спросил, слышит ли он, а не услышал, так что Арсен даже не солгал. А потом задумчиво спросил: — Борь, а ты смог бы ногой поднять яйцо?
— Ногой? А холера его знает, я ж тебе не йог. Только они оба тогда поднимутся, разве нет?
Арсен поморщился.
— Я про вареное, Боря! Вареное куриное яйцо.
— Тьху ты, — сердито сказал Борис, — иди в баню, Арс. А тебе зачем?
— Так. Некоторые личные наблюдения. Интересно стало.
— Странные у тебя, однако, интересы, — хмыкнул Навроцкий и снова принялся что-то втолковывать, но Арсен опять его не слушал, потому что увидел за окном Агату.
Девушка неторопливо шла по дорожке, периодически касаясь рукой живота и незаметно его поглаживая. Ее губы шевелились, и Арсен замер, когда понял.
«Она с ним разговаривает. С моим… нашим сыном».
Он никогда ее такой не видел. Агата явно не знала, что за ней наблюдают, просто шла с мечтательным выражением на лице, щурясь под теплыми солнечными лучами.
