Наказание Дамира

— Не успел он…Домой…Ну-ну… — тянет медленно, а потом кивает на стол, — Садитесь, что уж. Рад.

— Я сейчас подойду, — Дамир поджимает губы, и я чувствую, что от него тоже начинают исходить волны раздражения, буквально топя рядом стоящую меня, — Женю посажу только…

— Сади, — отмахивается дед и вовсе демонстративно отворачивается от нас, будто мы ему больше не интересны.

27.

Я обескураженно замираю — не очень-то это вежливо со стороны хозяина праздника. Догадка, за кого меня, похоже, с подачи внука принял Рустам Зурабович, обжигает гордость кислотой, но Дамир нажимает мне на поясницу и разворачивает в сторону женской половины стола, так и не дав ничего сказать в ответ.

Мужские пальцы рассеянно сжимают мой бок сквозь плотную ткань платья, пока мы шагаем по тротуарной плитке вдоль бесконечного стола.

— Слушай, Женька, не обижайся, но они бы все не отстали по-другому… — щекотно шепчет Дамир, наклоняясь к моему виску, — Ты бы была готова отвечать на бесконечные вопросы о наших отношениях?

— Я была готова уехать на такси и как никогда готова сделать это сейчас, — цежу сквозь зубы, полосуя лицо Дамира обвиняющим взглядом, — И тебе не кажется, что твоя наглая лапа, сползающая сейчас на задницу ""сотрудницы"", попахивает либо шизофренией, либо судебным иском, Керефов?

Его кривая улыбка в ответ оказывается слишком близко и слишком обаятельной, чтобы я машинально не улыбнулась в ответ.

— Они всё поняли по поводу нашего ""сотрудничества"", как и по поводу того, что вопросов задавать не надо…Или ты все же хотела поотвечать? Если да, давай переиграем…

— Нет уж, благодарю…А что будешь делать, если привезешь меня еще раз? Опять со слезами на глазах пропоешь про досадные случайности, м? — я всё-таки демонстративно выворачиваюсь из его объятий и продолжаю гордо шагать рядом.

— А ты настроена приехать еще раз? — выгибает бровь Дамир, и тон его из шутливого вдруг переходит во что-то тревожаще серьезное, — Ну, думаю, мы к тому моменту уже с нашими статусами определимся…И даже можем состряпать романтичную историю про то, что именно юбилей деда стал поворотным моментом в наших «чисто рабочих» отношениях…

— Боже, какой ты врун! — не выдерживаю я и заливаюсь смехом, — Но я всё ещё думаю о такси…

— Кончай об этом думать, Дубина, — скалится Дамир, явно чувствуя, что этот раунд он, хоть и со скрипом, но перетянул на себя, — Всё самое страшное уже было.