И он не успел получить ответа, даже в подсознании. Эллен пропала бесследно.
Маленький Габриэл очнулся в белой комнате.
Пахло больницей. Тело болело почти невыносимо. На левой руке была повязка, но без гипса. «Хорошо, что рука не правая, — подумал он, словно в тумане. — Тогда бы я не смог вести дневник».
Потом он почувствовал ужасную боль, которая как будто только и выжидала, чтобы накинуться на него. Как же болит голова! Затылок просто раскалывается. Он застонал. «Мама, — подумал он. — Я хочу к маме!» Но даже если бы мама сейчас подула на больное место, это бы не помогло.
Невероятно больно!
— Привет! — произнес чей-то голос.
Над ним склонился приветливо улыбающийся врач:
— Ну, вот ты, наконец, и очнулся.
— Да, — попытался сказать Габриэл, но голоса не было.
— Тебя, наверное, ангелы хранили, мой мальчик!
В ответ Габриэл издал какие-то булькающие звуки.
— Что ты сказал? — весело переспросил доктор. — Черные ангелы? Таких не бывает. А если б даже и были, то вряд ли бы стали помогать мальчикам, которые падают с обрыва.
«Что ты об этом знаешь», — подумал Габриэл. Он слишком устал, чтобы произнести это вслух. Он закрыл глаза.
Позже — сколько времени прошло, он не знал, — он снова очнулся. Рядом с ним, на соседней кровати, кто-то стонал. Габриэл взглянул на нее. Сначала ему было трудно что-то разглядеть. На минуту ему показалось, что вид загораживают две высокие черные фигуры, но потом он опят смог видеть нормально. И первой его реакцией была радость.
— Дядя… То есть, Натаниель! Неужели это ты?
Внезапно он испугался.
Натаниель выглядел ужасно плохо. И каким же печальным он казался! Что он делает здесь, в больнице, почему лежит в кровати?
— Натаниель? Ты меня слышишь?
Похоже, в комнате кроме них никого больше не было. Его дядя задвигал губами, он казался каким-то одурманенным.
— Эллен, — прошептал он. — Они забрали Эллен.
Габриэл испугался и попытался приподняться на локте, но ничего не вышло. Ой, нет, опять голова разболелась! И все тело. Болели и руки, и ноги, и туловище.
— Натаниель, — сказал он настойчивее. — Как ты? Это я, Габриэл, я тоже в больнице.
Наконец Натаниель понял. Он повернул голову к кровати мальчика. Но взгляд его затуманен, похоже, ему сделали укол, или что-то в этом роде.
— Габриэл, малыш, — нежно произнес он. — Как ты?
Они немного поговорили о своих болячках, а потом Натаниель сказал:
— Линде-Лу что-то сказал мне как раз в тот момент, когда я потерял сознание. Он упомянул Великую Бездну.
