Вы только что сказали, что Ли Мэннинг казалась «удивленной», когда поняла, что советы мужа служат не ее, а его финансовым интересам. Вы также утверждаете, что Мэннинги были счастливой парой. Можно ли предположить, что миссис Мэннинг, прославленная актриса, просто разыгрывала убедительный спектакль, не только на сцене, но и вне ее?
Соломон отряхнул крошки тоста с пальцев, вытер рот салфеткой, откинулся на спинку стула, сложил руки на груди, смерил Маккорда оценивающим взглядом и на удивление ледяным тоном осведомился:
— На что это вы тут намекаете? Предполагаете самую отдаленную возможность того, что Ли убила Логана?
— Пока что я ничего не предполагаю.
Так, чисто гипотетически…
Но Джейсон Соломон не поддался на удочку:
— Ну нет, меня не обманешь, вы именно предполагаете. Так вот, позвольте изложить вам мое нелицеприятное, высоко интуитивное мнение: вы кусок дерьма. И зря тратите не только мое, но и свое время.
— Превосходно, — вкрадчиво пропел Маккорд. — Теперь, когда мы покончили со взаимными любезностями, скажите, где были вы двадцать девятого ноября, в воскресенье, с трех дня до трех часов следующего утра?
Джейсон только рот раскрыл:
— Теперь вы считаете, что это я убил Логана?
— А вы убили?
— Но зачем мне это делать?
— Дайте подумать… Ну, прежде всего я уверен, что Ли Мэннинг застрахована на огромную сумму.
Сколько денег вы получите, если ее объявят умственно нестабильной и запретят возвращаться на сцену? Ее роль перешла к Джейн Себринг. Какую сумму вы сэкономите, если сможете не платить Ли Мэннинг и Джейн Себринг окончательно ее заменит?
— Но это безумие! — разозлился Джейсон.
В дверь позвонили.
— Открой, черт возьми, — буркнул он Эрику.
— Если эта версия кажется вам притянутой за уши, как насчет такой? Вы голубой, и всем чертовски ясно, что бедняга Эрик нужен вам исключительно как повар и слуга. Может, вам нравился Логан Мэннинг? Вы объяснились с ним, он вас послал и жестоко ранил ваше эго?
— Ах вы, сукин сын! — прошипел Соломон.
Маккорд безмятежным смехом ответил на такое оскорбление нравственности его родительницы.
— Я всегда удивлялся количеству знакомых моей матери.
Соломон недоумевающе заморгал, но тут же откинул голову и расхохотался:
— Я использую эту фразу в пьесе.
— В таком случае я всем расскажу, что вы плагиатор.
— Лучше подайте в суд, я… — Он осекся и в изумлении обернулся на звук истерического женского вопля.
— Прочь с дороги, Эрик! — кричала женщина.
