— Вы совершенно правы, — согласилась она. — Я считала, что хуже, чем есть, уже не будет, но вчера вечером репортеры принялись смаковать истории о так называемых романах Логана.
— Как переносит все это миссис Мэннинг? Вероятно, поскольку вы подруги, то уже успели поговорить об этом?
— Как ее ближайшая подруга, — очень отчетливо и очень тщательно выбирая слова, начала Шейла, — могу с уверенностью сказать: она чувствует то же, что при подобных обстоятельствах испытывала бы на ее месте любая другая женщина. Две недели назад у Ли было все — успешная карьера, слава, деньги, счастливая личная жизнь и многообещающее будущее.
За это время ее муж сначала исчез, сама она едва не погибла, потом мужа нашли убитым, и она стала вдовой. На днях она с честью похоронила его, продолжая скорбеть по человеку, которого любила и уважала. Благодаря репортерам траурную церемонию видел весь мир. Весь мир стал свидетелем ее печали и отчаянных стараний держаться с достоинством. Люди сочувствовали Ли. Склоняли перед ней головы.
Гневно сверкнув глазами, Шейла замолчала.
Длинные пальцы нервно вертели золотое перо. Но когда она заговорила снова, голос звучал спокойно и размеренно:
— И вчера все те же репортеры выставили погибшего мужа Ли неисправимым распутником, бабником, в результате чего она, само собой подразумевается, выглядит ослепленной, жалкой дурочкой. Даже ее карьера поставлена под удар, потому что теперь уже не важно, лжет Джейн Себринг или нет. Разве сможет Ли выйти на сцену вместе с этой женщиной?
Она взглянула на Сэм.
Та покачала головой:
— Я ни за что не смогла бы. От одного унижения. Наверное, я была бы так расстроена и раздавлена, что не сумела бы этого скрыть.
Шейла Уинтерс улыбнулась и подняла руки.
— Вы только что описали ощущения Ли. Впрочем, и мои тоже, будь я на ее месте.
— Всегда приятно слышать, что психиатр считает тебя нормальной, — кивнула Сэм.
Шейла рассмеялась.
— А что заставляет вас думать, будто сами психиатры нормальны? — пошутила она и, довольная, что достигла взаимопонимания с Сэм, взглянула на лейтенанта:
— Вы удовлетворены ответом, детектив Маккорд?
— Да, но это всего лишь, так сказать, вступительный аккорд, — сообщил он.
— У меня еще много вопросов.
— Боюсь, что не смогу на них ответить. Я уже рассказала все, на что имела право в рамках закона. Все остальное относится к врачебной тайне.
Но Маккорд словно ее не слышал:
— Логан Мэннинг был не только вашим пациентом, но и другом.
Золотое перо медленно повернулось в пальцах Уинтерс.
