— Да, — растерянно выговорила Ли, только сейчас сообразив, когда все это было. — Но… тогда ты работал в магазине. И я не знала, что ты любил театр. По крайней мере мне ты этого не говорил. Правда, и ничего другого тоже. Говоря по правде, ты вообще был не слишком разговорчив!
Миссис Анжелини, уловив знак официанта, кивнула.
— Я должна идти. А вам неплохо бы заглянуть в магазин.
— Мы уже там были. Правда, следовало бы купить груши, — пожалела Ли. — Такие груши, как у вас, продаются еще только в одном месте, но там они очень дороги.
— «Дин и Де Лука»? — спросила миссис Анжелини.
— Да, верно…
Миссис Анжелини кивнула:
— Ваши груши тоже оттуда.
— То есть как это?
— Майкл каждую неделю ездил туда за грушами для вас. Она покачала головой, вспоминая.
— Он тогда ходил в школу, денег не было, так что растягивал каждый цент… — Она развела руки в обе стороны, словно тянула за концы резиновую ленту. — Но хотел, чтобы у вас были самые лучшие в городе груши. Для вас — все только высшего качества.
Ли буквально вытаращилась на Майкла, дивясь неописуемой смеси обреченности и какой-то непонятной радости, светившейся на его лице. Миссис Анжелини, наскоро попрощавшись, ушла. Ли посмотрела ей вслед. Майкл не переменил позы, по-прежнему вертя в пальцах бокал.
— Ты ездил в «Дин и Де Лука» за грушами для меня? — пробормотала она. Он едва заметно кивнул, не отводя от нее непроницаемого взгляда."
"Ли не могла воспринять единственное приходившее на ум объяснение: он покупал груши и пошел смотреть ее в «Созвездиях».
Помнил их первую встречу в магазине, даже то место, где она произошла, и как Ли была одета в то время. Четырнадцать лет назад он спас ее от уличных грабителей, и поскольку не мог видеть всю сцену в окно, значит, подошел к порогу, чтобы еще раз ее увидеть. Или проследить, чтобы она благополучно добралась? Она всегда удивлялась своей поразительной удаче в ту ночь. И теперь он снова пришел ей на помощь, в самый тяжелый миг ее жизни.
Ее сердце чуть дрогнуло, когда на ум пришло все то же, единственно возможное объяснение.
Но она попыталась избавить себя и его от излишней неловкости, изобразив смущение. И это Ли удалось. В конце концов, она актриса!
— Не понимаю, — пролепетала она.
— Думаю, что понимаешь, — ответил он по-прежнему спокойно, но тоном, исключавшим всякое притворство.
— Не уверена…
Ему не понравились ее упорные попытки уклониться от искреннего разговора, и он дал ясно это понять, бросив салфетку на стол.
