Вы же хотите, чтобы мы нашли настоящего убийцу, не… — она хотела сказать «вас и миссис Мэннинг», но решила сыграть наверняка, сделав упор только на Ли, — не миссис Мэннинг.
Поколебавшись, он, к радостному изумлению Сэм, буркнул:
— Садитесь в машину.
Сэм немедленно выполнила приказ, и водитель закрыл дверь.
— Спасибо, — прошептала она, растирая руки и пытаясь не стучать зубами. Она открыла рот, чтобы задать вопрос, но тут же испуганно осеклась: лимузин плавно отъехал от обочины.
— Я опаздываю на встречу в мидтауне20, — сухо пояснил Валенте.
— Хотите выйти? Или поедете со мной?
Сэм уловила хорошо замаскированную иронию и поспешно проглотила вертевшийся на языке достойный ответ. Интуиция предостерегала ее от стычек с ним на любом уровне: недаром у нее было такое чувство, что Майкл Валенте — противник куда более грозный, чем позволяла ему репутация. Она поколебалась, не зная, имеет ли право проговориться о записке, найденной в корзине с грушами, но все же решила рискнуть.
Если у него действительно есть алиби, Маккорду эта записка ничего не даст. Если же алиби окажется ложным, Бьюкенен все равно узнает обо всем, поскольку по закону все материалы дела предоставляются адвокату.
— Я жду, детектив, — нетерпеливо напомнил Валенте. Сэм решила быть абсолютно искренней — если он ей позволит, — и готовиться к новой карьере — если окажется, что она приняла неверное решение.
— Когда миссис Мэннинг еще была в больнице, детектив Шредер нашел телефонограмму от вас и спросил, знакомы ли вы.
Она сказала не правду, ответив, что вы впервые встретились у нее на вечеринке несколько ночей назад. Вы не знаете, почему она солгала?
— Она не лгала, — парировал он.
Сэм сразу усомнилась в оценке Маккорда, заключившего, что клиент «был готов заговорить», и робко взглянула в мрачное лицо Валенте:
— Как давно вы знаете миссис Мэннинг?
— Четырнадцать лет.
Сэм испустила едва уловимый вздох облегчения.
Это по крайней мере честный ответ, но она была недовольна тем, на что пришлось пойти, дабы его получить. Стараясь не давать воли воинственным интонациям, она спокойно предложила:"
"— Если попытаетесь преодолеть свое вполне понятное нежелание иметь со мной дело и тем более отвечать на мои вопросы, причем отвечать достаточно чистосердечно, я, в свою очередь, постараюсь задавать их как можно меньше. И даже отвечу на ваши.
