— Однако в моем случае, — объяснил Джейсон, вылавливая очередной орешек, — дело другое. Нам позволено сдавать деньги наличными, поэтому налоговое управление оставляет нас в покое.
Он дождался, пока официантка принесет коктейль, попробовал, дабы убедиться, что его «помешивали», а не «сбивали»и что в нем ровно «одна капля вермута, а не две»."
"— Прекрасно, — одобрил он, прежде чем подкрепиться глоточком, расслабиться и неожиданно вспомнить, что Майкл для чего-то потребовал разговора с глазу на глаз до приезда Ли. — Итак, — сердечно начал Соломон, — что я могу для вас сделать мистер Валенте? Или просто Майкл, поскольку Ли утверждает, что вы ее старинный друг?
Майклу вдруг совершенно против всякой логики стало обидно, что Ли не призналась Соломону в их истинных отношениях.
Не сказала, что он немного больше, чем старинный друг. Правда, он тут же рассудил, что одно дело любить. его тайно и совсем другое — позволить связать его имя со своим. Вряд ли он сам, да и его имя будут способствовать ее популярности.
Скорее, наоборот.
— Зовите как хотите, — ответил он. — И вряд ли вы что-то сможете сделать для меня, а вот я сумею вам помочь.
Он уже успел понять, что единственный способ привлечь внимание Соломона — предложить ему что-то, пусть и непонятно что. Лишь бы это принесло выгоду.
— Ли сказала, что вы просите ее вернуться.
— Господи, конечно! — воскликнул драматург.
— Она не пойдет на это, пока Джейн Себринг будет играть в том же спектакле.
— Но у Ли нет выбора! Она профессионал…
— Выбор есть, и она его сделала, — холодно бросил Майкл.
— Она, что вполне понятно, чувствует, что ее личные переживания выставлены напоказ, и не без основания считает, будто стала публичным посмешищем!
Джейсон, словно убоявшись его неумолимого тона, не стал возражать и несколько секунд, казалось, внимательно изучал оливки на дне своего бокала.
— Скажу вам чистую правду, — начал он наконец, подняв глаза, — Джейн Себринг немного не в себе. И это не просто слова. Она одержима желанием стать Ли. Потому что у Ли есть то, чего Джейн хочет больше всего на свете.
— Что именно?
— Бессмертие в искусстве.
— Простите?
— Барриморы и Себринги, если не считать Джейн, навек вписали себя в историю театрального Бродвея. Только три актрисы достигли этих вершин: Этель Барримор, Марианна Себринг и Долорес Себринг. Ли Кендалл будет четвертой, но если она добровольно уйдет со сцены в расцвете карьеры, и притом из-за такого пустяка, как неверный муж, она потеряет свое место в облаках.
