— Яблочный соус, пророщенную пшеницу со снятым молоком или яйца в мешочек?
— Вряд ли я смогу проглотить что-то из этого. Сестра, удивленно хмурясь, просмотрела маленький список, лежавший рядом с подносом.
— Но именно это вы заказывали вчера вечером.
— Должно быть, в бреду.
Очевидно, сестра согласилась, но все же упорно стояла на своем:
— Я могу послать кого-нибудь в кафетерий. Что вы обычно едите на завтрак?
Этот вопрос вызвал в Ли такую мучительную тоску по прежней жизни, по спокойной, чудесной каждодневной рутине, что слезы обожгли глаза.
— Фрукты. Грушу… и кофе.
— О, нет ничего проще, — добродушно заверила сестра. — Даже необязательно посылать кого-то в кафетерий.
Едва она вышла, как в палате появились Шредер и Литлтон. Ли, сделав над собой усилие, приподнялась:
— Вы нашли хижину?
— К сожалению, нет, мэм. Нам нечего сообщить. Наоборот, хотели задать вам несколько вопросов, — объявил Шредер и, кивнув на поднос, добавил:
— Если хотели сначала поесть, не стесняйтесь. Мы можем подождать.
— Сестра обещала принести кое-что другое, — пояснила Ли.
Тут словно по волшебству возникла сестра с каталкой, на которой возвышалась гигантская, перевитая золотыми лентами корзина с грушами, лежащими на золотистом атласе.
— Корзина была на посту медсестер. Кто-то из посетителей принес и сказал, что это для вас. Взгляните! Не просто груши, а произведения искусства! — ахала сестра, вынимая из золотистого гнездышка огромную лоснящуюся грушу и поднимая ее на всеобщее обозрение.
— Только вот карточки, похоже, нет, — прибавила она, оглядывая корзину и отдавая грушу Ли. — Должно быть, выпала. Теперь я оставлю вас с вашими посетителями.
Груша напомнила Ли о последнем разговоре с Логаном насчет завтрака, и глаза снова наполнились сентиментальными слезами. Она сжала грушу в ладонях, поглаживая кончиками пальцев гладкие бока, думая о такой же гладкой коже Логана, его улыбке… Потом прижала грушу к сердцу, где хранились драгоценные воспоминания о Логане, живые и добрые.
По щекам медленно сползли две слезы.
— Миссис Мэннинг?
Ли смущенно смахнула слезы.
— Простите… просто мой муж всегда подшучивал над моим пристрастием к грушам. Я много лет почти каждый день ем груши на завтрак.
— И наверное, многие знают об этом? — как бы между прочим спросила детектив Литлтон.
— В общем, это не секрет, — кивнула Ли, откладывая грушу. — Время от времени он подсмеивался над этой привычкой в присутствии посторонних.
