— Мне только сейчас доложили, что детективы капитана Холланда связались с местными властями, и те согласны позволить нью-йоркской полиции присоединиться к поискам. Собственно говоря, их позиция такова: чем больше помощи, тем лучше. Как вам известно, Ли, буран был просто жутким, и местная полиция и власти трудятся двадцать четыре часа в сутки, пытаясь вызволить своих жителей.
На Ли нахлынуло такое облегчение, что она едва не заплакала.
— Если верить прогнозу, — продолжал Труманти, — скоро погода переменится.
Я только сейчас разрешил использовать полицейские вертолеты, чтобы начать поиски, едва облачность поднимется и видимость улучшится до безопасного уровня. Придется облететь большую площадь, так что надеяться еще рано. А пока к вам прикреплены лучшие детективы капитана Холланда, которые не упустят ни одного следа, будьте уверены.
— Не знаю, как вас и благодарить, — с чувством ответила Ли.
Она и Логан часто встречались в обществе с комиссаром Труманти и его женой, но не были так хорошо знакомы, как с мэром, а ведь мэр и не подумал предложить ей помощь.
Поэтому она и не ожидала ничего хорошего от Труманти, и все же он оказался сильным, решительным союзником, настоящий дар с небес. Ли решила также спросить его, стоит ли обращаться в ФБР.
— Я сказала мэру Эдельману, что подумываю попросить помощи у ФБР, — начала она.
Реакция Труманти оказалась настолько негативной, что Ли уже испугалась, не оскорбила ли она департамент полиции и лично комиссара.
— Вы зря потратите время, миссис Мэннинг, — перебил он сухим и холодным тоном.
— Если только вы ничего не утаили от наших детективов, то поверьте, нет ни единого доказательства, ни самой крошечной детали, ни малейшего указания на то, что исчезновение вашего мужа связано с каким бы то ни было преступлением, не говоря уже о случаях, подпадающих под ведение Федерального бюро расследований.
— Видите ли, тот преследователь… — попыталась вставить Ли.
— Преследователь, который, насколько я понимаю, ограничил свою деятельность, причем самую минимальную, географической областью, целиком находящейся в юрисдикции нью-йоркского департамента полиции.
Не нарушен ни один федеральный закон. Мало того, на этом этапе вряд ли полиция сможет предъявить ему какое-то серьезное обвинение, кроме того, что ему угодно делать себя посмешищем.
Каждый раз, когда он подчеркивал слово «федеральный», Ли чувствовала себя словно ребенок, которого отчитывает суровый отец.
