Деревянные ящики со свежими фруктами, овощами и газировкой загромождали центр, оставляя только крохотные проходы по обе стороны, позволявшие подобраться к холодильникам и морозилкам в самой глубине магазина. Несмотря на непрезентабельную внешность, итальянские блюда из мяса и макарон были просто восхитительными, не говоря уже о маленьких домашних замороженных пиццах.
Ли взяла из морозилки последнюю пиццу с креветками и сунула в микроволновку, после чего подобралась к ящикам с фруктами, выискивая груши.
— Ты нашла свою пиццу с креветками? — окликнула миссис Анжелини из-за кассового аппарата, стоявшего на прилавке с деликатесами.
— Да, и уже разогреваю. Мне досталась последняя, — крикнула в ответ Ли, выбирая груши. — Как всегда. Должно быть, мне просто везет.
— Не совсем, — возразила миссис Анжелини. — Я делаю по одной пицце с креветками в день. Просто, кроме тебя, ее никто не спрашивает.
Ли, держа по груше в каждой руке, недоумевающе хлопнула глазами:
— Правда? Это очень любезно с вашей стороны.
— И даже не смотри на эти груши, у нас на складе есть получше. Сейчас Фалько принесет, — добавила миссис Анжелини и, повысив голос, что-то крикнула по-итальянски.
Из кладовой появился Фалько в заляпанном фартуке поверх джинсов и рубашки и с маленьким пакетом в руках. Не глядя на Ли, он прошел мимо и отдал матери пакет, из которого та извлекла две большие груши.
— Это для тебя. Лучше у нас нет.
Ли вытащила из микроволновки разогретую пиццу, сунула сначала в картонку, а потом в пластиковую упаковку и направилась к кассе, где, как того требовали приличия, выразила надлежащее восхищение блестящими, словно лакированными, грушами.
— Вы всегда так добры ко мне, миссис Анжелини, — с улыбкой заметила она, очень стараясь донести до несчастной женщины искреннее тепло и радость, которые в эту минуту испытывала сама.
Анджело, старший сын миссис Анжелини, был убит в бандитской разборке еще до того, как сюда переехала Ли.
Доминик, самый младший, приятный, общительный молодой человек, помогавший матери в магазине, в один прекрасный день исчез. Миссис Анжелини утверждала, что Доминик «там, в школе», но соседка Ли по комнате, коренная жительница Нью-Йорка, пояснила, что в их округе «там, в школе» означает «там, в Спотфорде», исправительном учреждении для несовершеннолетних, или в одной из тюрем штата.
