Налево пойдешь?

Вообще, я имела в виду не внешние признаки.

– Это я понял, – кивнул в ответ. – А ещё заметил, что с чувством юмора у вас лучше, чем у людей.

– У нас, – поправила анури, напомнив, что я принадлежу к той же расе, что и она. – Что касается чувства юмора, то «не заметить» шутку и ответить серьёзно – тоже шутка.

– Признаю, тут ты меня обошла. Ладно, рассказывай. Почему такой крутой и превосходящий абсолютно всех народ оказался на грани вымирания, если уже её не переступил.

Аля рассказала. Причина была самой распространённой – война.

И вовсе не со слабым, но более многочисленным противником. Была ещё одна раса, которую анури не превосходили, а по большинству параметров ей уступали. Драконы.

– И кто победил? – заинтересовался я.

– Конечно, мы! – воскликнула Аля. – Правда, все остальные уверены, что никто. Нас осталось очень мало. Драконов ещё меньше. Но есть один секрет, вернее, возможность, в которой мы превосходим абсолютно всех, в том числе и драконов.

– И что это такое? – спросил я, когда девушка замолчала.

– Кровь. У анури не рождаются полукровки. Все остальные расы считают это нашей слабостью. Ведь совместное потомство может быть практически со всеми, но ребёнок будет чистокровным эльфом, человеком, гномом, орком или даже драконом.

– На самом деле в одном случае из тысячи или реже рождается чистокровный анури. Но не это главное. У любого из оставшейся тысячи через много поколений в потомках тоже может появиться анури. Ты как раз один из них.

– Извини, но всё-таки сомневаюсь, – возразил ей.

 – Не похож я на твоё описание супермена, превосходящего всех окружающих. Обыкновенный человек средних способностей. И всегда был средним. Если в чём-то незначительно превосходил сверстников, то в чём-то другом уступал.

– Так и должно быть, – кивнула Аля. – Это защитная реакция. Ребёнок анури ничем не выделяется среди представителей расы, в которой растёт. Самый обыкновенный человек, эльф, орк или кто другой. Если не провести инициацию, то им и останется до самой смерти.

Ты, кстати, её прошёл во время ритуала переноса.

– Да? – спросил я, непроизвольно потянувшись к уху.

– Не бойся, отрастёт, – по-своему истолковала жест она. – Правда, не скоро, лет через пять или семь. Так же как хвост.

– Что?!! – воскликнул я. – Какой ещё хвост?!

Девушка расхохоталась. Очень звонко и красиво. Такой смех можно слушать долго, и обижаться на него не получится при всём желании. Отсмеявшись и вытерев слёзы, объяснила:

– Шучу, конечно.