Налево пойдешь?

То есть, оба варианта имеют законную силу.

Вернее было бы забавно, случись с кем другим. И ведь нельзя воспользоваться правом более сильного. У нас всё-таки союзный договор, который должна соблюдать только я. Она, пока не получит официального подтверждения, имеет полное право мне не верить. Официальные полномочия принцессы чужого леса, для неё ничего не значат. Вернее, всё положенное по этикету уважение окажет, но подчиняться не обязана.

Вот и стояли друг напротив друга, переругиваясь. Нет, исключительно в вежливой форме, в высшем эльфийском вообще нет слов, которые можно назвать ругательными.

Что ничуть не мешает и не меняет сути. Обе при этом прекрасно понимали, что сами загнали себя в тупик. Наш спор неожиданно прервала искательница, за которой мы гнались. Во-первых, оказалось что она не полуэльфийка. А во-вторых...

Вы видели когда-нибудь эльфийское кино? Нет? То есть как? Совсем, совсем? Ой, извините, не эльфийское, а индийское, имел в виду. Не трюки, рядом с которыми, Голливуд нервно курит в сторонке, а человеческие отношения.

То есть, когда для того чтобы с кем-нибудь поругаться, помириться, объясниться в любви или ещё что-нибудь подобное, то нужно обязательно спеть. Вот Лючиэль и перегородившая нам дорогу принцесса, этим и занимались. То есть ругались в песенной форме.

Если бы не синхронный перевод Алёны, я бы решил, что просто поют. Сам и человеческий язык пока плохо понимаю, а уж эльфийский и подавно. Причём перевод был не точный, а скорее адаптированный с комментариями, что она об эльфах и их обычаях думает.

В другой ситуации может было бы и весело, но, увы, не здесь и не сейчас.

Главный вывод был не утешителен: нас, в конце концов, поймали и отпускать не собираются. А спор двух эльфиек - формальность, которая может быть отсрочкой, но никак не решением проблемы. Тем страннее выглядело полное спокойствие анури. В конце концов, Алёне надоело, она шагнула вперёд и заговорила:

- Всегда недолюбливала эльфов. Не без серьёзных причин, между прочим. Но даже я никогда не могла предположить, что твой отец пошлёт охотиться на меня именно тебя.

У принцессы от удивления расширились и так большие глаза. Еле слышно она произнесла:

       Выбраться из саркофага - это одно, а из гробницы - совсем другое. На самом деле это был лишь маленький шажок к свободе. Да, но важнейший. Только совсем маленький. По сути, сам саркофаг и защищён-то не был. Вернее плетений на нём стояло немало, но подавляющее большинство защищало от взлома снаружи, а не изнутри.