Наложница по собственному желанию (СИ)

– Сдвиньте левой рукой на себя, пожалуйста.

Я с готовностью выполнила требование.

Затем она еще некоторое время перебирала карты, а после разложила веером на столе.

– Мысленно произнесите желание, Екатерина. А потом выберите три карты.

Игра становилась все интереснее. Но не буду раньше времени показывать свою осведомленность. Я послушно сосредоточилась и принялась вытягивать карты.

– Императрица – раскрытие сексуальности, осознание величия, силы, притягательности и обаяния, а также сильная или сильные соперницы.

Правосудие – интерес к несвободному существу, тому, кто связан обстоятельствами с кем-то еще. Туз огня – страстное желание обладать партнером, сексуальная энергия, бьющая через край.

Лола внимательно на меня посмотрела, заставив вдруг засмущаться.

– Занимательный выбор. Что ж, Екатерина, желаю вам удачи и терпения.

А потом она замолчала. Закрыла глаза и что-то забормотала вполголоса. Как я ни прислушивалась, разобрать слов не смогла. Вскоре и вовсе перестала что-то слышать.

Да и видеть тоже. Картинка начала размазываться, выделялись только белоснежное платье Лолы и синяя стрекоза, покоившаяся на ее груди.

Я в ужасе закричала, попыталась встать, но непонятная мощь вдавила меня в кресло. Давление все возрастало и возрастало. Я билась, пока могла, а потом резко потеряла сознание.

Глава вторая

Очнулась так же резко и сразу поняла, как хорошо было в небытие. Там, по крайней мере, я ничего не чувствовала. Здесь же ветер яростно швырял в лицо ледяную воду, норовил сбить с ног, рвал платье похлеще бешеного пса.

Я моментально ослепла, оглохла из-за невероятного грохота, а еще безумно замерзла.

Вдруг неведомая сила дернула меня за руку. Я завизжала от страха, но была вынуждена заткнуться, ударившись лицом обо что-то твердое. Прикусив от неожиданности губу, расплакалась. Но, даже заливая слезами чей-то панцирный доспех (успела рассмотреть), не могла не признать, стало теплее, исчезли ветер и вода.

Однако долго заниматься этим делом мне не дали, оторвали от железяки и спросили грубым голосом:

– Какого клеха ты делаешь на скале, тери? Где твой господин?

Чего-чего?! Не знаю, что возмутило больше: тери, звучавшее весьма пренебрежительно, или едкое – господин?

– Сам ты тери! – я вырвала руку из клешней, по недоразумению названных ладонями.

 – Вот и топай к господину, он тебя отгосподинит как следует!

И лишь проговорив свою пламенную речь, я решила-таки глянуть на собеседника.