Все-таки что-то было в этой Марине, что так отреагировал на ее замечание. Ведь борода – это моя гордость. И ничье мнение о ней не интересовало меня до этого момента.
После терапевтических возгласов, пошел в свой кабинет. Работы было много. И я ушел в нее с головой. Даже не заметил со злости, что уже был глубокий вечер, когда заболела спина и захотелось лечь и потянуться. Отругав себя за такие посиделки. Поплелся в свой дом. Проходя по коридору недалеко от стойки регистрации перед выходом в холл, уже по привычке, прислушался к разговору сотрудниц.
- Вот наша цаца, что из люкса, самый лучший постоялец года! – произнесла одна.
- Чем же она заслужила это звание? Тем что завтракает с нашим Егоркой? – зло произнесла вторая.
- Что-о-о? Да, ладно! У него в доме? Откуда знаешь? – спросила администратор горничную, что убирается и у меня.
- Вот еще! В ресторане! – заверещала та.
- Ну, тогда для тебя еще не все потеряно, - отмахнулась первая.
- Да, ну. За все время, он даже не посмотрел на меня.
- Он ни на кого не смотрит, - огласила очевидные вещи администратор.
- Так в чем такая эксклюзивность этой Москвички? – все-таки вернула тему разговора в первоначальное русло девушка.
Я продолжил свое движение, но замедлился.
- Она не только не пришла на обед, на ужин, еще и в номер с утра не возвращалась. Может и жить у нас не будет? – рассмеялась администратор.
- Было бы замечательно, и Егорке прибыль, и мои нервы в спокойствии, - проговорила горничная и пошла по своим делам.
И я собирался выйти из коридора в холл, но прибежала администратор, которая отработала смену.
- Нина, наша цаца вернулась? – задыхаясь, произнесла та.
- Нет, только что с Нателлой обсуждали. Не ест, не живет! Красота! – отмахнулась Нина."
"- Зря отмахиваешься. Я сегодня видела, как она в лес пошла. Одна пошла. Я в кафе к сестре забежала, смотрю наша постоялица появилась. А потом от официанта узнала, что про лес спрашивала. Я выбежала за ней, но она уже далеко была. А я устала. Думала, что вернется, не маленькая.
А тут тебе вечером позвонила, а ты говоришь, что нет ее. Что делать будем?
- А что мы можем? Раньше трех суток, никто нас слушать не будет. Полиция не вариант. Если только Егору Рудольфовичу сообщить? – задумалась девушка.
А я в душе матерился, причем не ругался на чеченском, а именно матерился. Я же слово дал не вмешиваться. Только сегодня дал. И тут на тебе. Что делать? За три дня мы ее в лесу не найдем живой. А поисковые работы разводить, так она не просила.
