Воздух пах так сладко, пряно, что голова кружилась. В ресторанчике гудели посетители, еще было время ужина. У меня тоже проснулся аппетит. Сходила, поела. На меня пристально смотрели работники ресторана за ужином, и некоторые отдыхающие. Сидеть было неприятно. Создавалось впечатление, что я совершила преступление, и все об этом знают, но я никак не явлюсь с повинной. Кое-как справилась с заказом. Выходя из ресторана, столкнулась с уже надоевшими постояльцами – молодыми девушками, которые имели привычку громко разговаривать.
Мы обменялись недружелюбными взглядами и разошлись.
Идти в номер не хотелось. И так там провела уйму времени. А выходить в город побаивалась. Не учувствовала я достаточную силу в теле, чтобы уверенно вечером куда-то уходить далеко от отеля. Немного подумав, решила пойти на дикий пляж. Проводить солнце за горизонт, подышать соленым, закатным бризом. Потрогать море. Я находилась уже достаточно долго на этом курорте, а с морем еще не поздоровалась нормально. Да я относилась к тем людям, кто беззаветно верит, что море – это живой цельный организм.
Что оно слышит, обижается, верит, любит и злится. И поэтому, когда я приезжала туда, где было море, то обязательно здоровалась с ним, общалась, заводила дружбу. А уезжая, прощалась. Благодарила. Утром второго дня, когда я отправилась на пробежку, от этого ритуала меня отпугнул Егор. Потом мне было не до моря. Но теперь ничего не мешало наладить нужные связи.
- Привет! – нагнулась к набежавшей волне и опустила руку, - ты ласковое! И очень красивое.
Такое характерное, не похожее на другие теплые моря. Ты завораживаешь, не даешь расслабиться, - проговаривала чувства, которые рождались у меня в груди, созерцая огромную водную стихию.
Море накатывало и удалялось, колыша камни у меня под босыми ногами. Температура воды была еще не слишком теплой, но и холодной ее было не назвать. Скорее всего, в разгар бархатного сезона тут намного комфортнее температура. Но и эта меня устраивала.
- Прости, что не пришла знакомиться и просить о дружбе сразу.
Я даже сама не поняла, как вокруг меня все завертелось. Отпуск не задался. Скажем как есть, - еще раз опустила ладошки в набежавшую волну,- Но ты не обижайся. В этот раз я надолго. Успею тебе надоесть. Ты только не сердись, давай дружить! Больше мне дружить тут не с кем. Меня тут ненавидят. Представляешь, и было бы за что? Я и сама не виновата, что попадаю вечно в какие-то передряги. А меня обвинили, что я охмуряю Егора.
