Открыл и перед ней поставил. Я чисто мимо проходил и в витрине «Тиффани» заметил побрякушку – месяц, осыпанный бриллиантами, а на нем бледно-голубая сфера. Мне показалось, что такая штучка создана для такой неординарной девушки, как моя Ведьмочка.
– Нет-нет, – замахала руками она, покраснела даже. Смутил ее, что ли? – У нас с тобой был договор, все остальное – лишнее.
Я взял ее за руку и к себе притянул, на колени посадил, но на этот раз без какого-либо сексуального подтекста.
– Значит, после собрания с советом директоров расходимся? – уточнил я.
Мы оба делали вид, что никаких признаний вчера не звучало.
– А есть варианты?
Я убрал мягкие черные волосы, открывая ее лицо, в глаза глядя. Вроде готов…
– Ты нужна мне, – погладил порозовевшую щеку. – Очень нужна.
Марсия молчала, но мне не нужны были слова. Они вообще лишним сейчас казались. Она это чувствовала. Я это чувствовал. Мне поделиться с ней хотелось. Тайнами своими. Неуверенностью. Неуверенный Картер Трэвер – даже звучит дико, но факт.
– Карты Таро – не такая уж фигня. Меня действительно не любили. Мама.
– Картер… – шепнула Марсия, щекой о руку мою потершись. Ценила мою откровенность.
– Мне было шесть, когда услышал, как они с отцом скандалят: она кричала, что ей претит существо, которое вылезло из нее. Прикинь, существо? – я покачал головой, снова прокручивая тот вечер в голове.
Я помнил все настолько ясно, что даже не верилось, как много лет прошло. Но, естественно, уже не чувствовал того смятения, гнева, обиды, которые болючим осознанием врезались в шестилетнего мальчишку.
– Она не могла принять и полюбить нас с Энди. Просто не могла, – развел руками я, криво усмехнувшись. – Так и не смогла, – добавил ровно.
Марсия руками лицо мое обхватила и поцеловала, так нежно, что у меня сердце защемило, а внутри что-то щелкнуло. Хорошо с ней. Словно дома. Место, куда хочется возвращаться.
Уже ночью, когда мы усталые в постели лежали, я позвал ее:
– Марсия?
Она о шею мою потерлась, такая пресыщенная, что ответить не может.
Засыпает.
– Кажется, я влюбился в тебя.
Ведьмочка притихла, замерла на мне. Только стук сердца слышен был: мой, ее, а может наш?
– Я люблю тебя, – сказала на ухо, так тихо, но искренне. Этой ночью я засыпал полностью счастливым человеком.
Домой мы летели, держась за руки. Это было непривычно, но приятно. Мы не обговаривали новый статус наших отношений, да и времени не было особо. Собрание совета директоров скоро, и придут они по наши души.
