Пора прогуляться, точнее, прокатиться.
Ночь загустела, наполнилась звоном хмельной радости и ароматом безбашенности. Обожаю весну. Когда запах холодного океана сталкивается с теплым цветением синих люпинов. Когда рядом красивая девушка, а я немного пьян. Весной я всегда молодой, а жизнь бесконечна. В такие мгновения мир становится потрясающе яркой вывеской, без изъянов и кривых линий.
Я выпил ровно столько, чтобы приятная расслабленность прошлась по венам, но чтобы патрульный не отобрал права. Ведьмочка же была пьяна сладко: когда немного кружится голова и хочется целоваться.
Ровно так, как мне нравится. Уверен сладкое «Пино» прекрасно дополнит вкус ее губ.
– В Даунтаун, пожалуйста, – расслабленно произнесла Марсия, откидываясь на спинку. Она перебросила черную копну волос на плечо и не сразу попала ремнем в фиксатор.
Ага, домой, разогнался уже.
– Ты что, наклюкалась Ведьмочка?
– Нет! – поспешно возразила, но потом сдалась: – Есть немного. Но не обольщайся: я быстро пьянею и быстро отхожу, – сказала, а взгляд из-под ресниц игривый и обещающий.
Я усмехнулся и круто вырулил на дорогу. Помчался в сторону Пасифик Гроув. Если днем там сказочно и мило за счет деревянных домиков, то ночью безумно романтично, девушкам нравится. Есть места, где можно стать на обрыве среди диких кипарисов, а внизу буйный океан налетал на скалы.
Мы ехали минут двадцать от силы, а Марсия успела задремать. Я заглушил мотор, отстегнул ремень максимально тихо и склонился над ней, разглядывая лицо. Его освещала только приборная панель, обдавая неземным свечением.
Красивая. Я только сейчас понял насколько. Мимика всегда придает внешности яркости и харизмы, но если человек красив с закрытыми глазами и свалившейся на бок головой – это заявка. Сейчас она была не Ведьмой, а спящей красавицей, и это факт, а не комплимент: светлая кожа без изъянов, на веках тоньше, и я видел крошечные голубые венки. Длинные жгучие ресницы прятали необыкновенно светлые серые глаза. Губы, едва тронутые красным, маняще приоткрыты, ну и кто я такой, чтобы сопротивляться?
Я легонько коснулся их, языком провел, собирая сладость.
Вкус вина и тепла… Ресницы дрогнули, но Марсия не открыла глаза, а вот за шею меня обняла. Я воспринял это как сигнал к действию: жадно языком губы раздвинул, а рука по бедру скользнула, лаская нежную кожу. Обожаю чулки и кружевные трусики. Я сдвинул тонкую ткань и пробежался по горячим складочкам, достаточно влажным, чтобы понять – я все правильно делаю.
