Наверное, выдохлась.
– Ну что тебе нужно, а?
Картер молчал.
– Там, – я махнула за спину, – тебя ждут красивые, холеные, на любой вкус. Они и по-французски, и по-гречески, и, сто процентов, по-немецки умеют. Ну зачем тебе я? – и тише добавила: – Отпустишь?
Странно, думала окажусь с ним наедине и все выскажу, а силы разом закончились. Одна усталость…
Картер оттолкнулся от капота, неспешно преодолел разделявшие нас пару шагов и, засунув руки в задние карманы моих джинсов, притянул к себе. Мне просто пришлось схватиться за его плечи, чтобы не повиснуть на носочках неуклюже.
Вот же ж вымахал!
– А я тебя хочу.
– Меня хочешь… – повторила задумчиво. – А зачем тогда так со мной?
Картер губу поджал, да так по-детски, словно обиду сдерживал. Чего это?
– Дала ему?
– Кому? – не поняла я.
– Тому хрену, с которым встречалась после работы.
– Ты что, ревнуешь?!
– Есть немного, – обезоруживающе ответил Картер. Все, я, кажется, начинаю менять гнев на милость.
– А ты как думаешь?
– Не-а.
– Это почему? – Какой самоуверенный!
– Потому что ты по мне сохнешь. – Нет, то был детский лепет, вот это действительно очень самоуверенно! Я уже хотела отправить его самомнение в простой, но Картер неожиданно стал очень серьезным: – Ты же знаешь, что я не позволил бы тебя и пальцем тронуть?
– Потому что у меня отец коп? – тихо предположила.
– Потому что ты – моя.
На это нечего было возразить…
– Домой меня отвезешь, Ведьмочка? – и ненадолго равновесие потерял.
– Ты что, пьян?!
Картер снова расплылся в улыбке и принялся мять мою задницу.
Можно не сомневаться, что в мой живот упиралась совсем не пряжка ремня. Иногда кажется, что у Картера перманентная эрекция.
– А ты как успел раньше меня выйти? – поинтересовалась деловито, удобно устроившись за рулем. И куда делась моя злость на него? Умеет же задобрить!
Картер, опустив стекло, указал на второй этаж.
– Ничего себе, – я польщенно губу прикусила, затем на газ надавила. Ягуар сорвался с места, чуть не снеся морду припаркованной поодаль машины.
– Спокойней, Ведьмочка! – и жестом показал, насколько плавно нужно на педаль нажимать, но вперед мы все равно полетели! А потом были пьянящие поцелуи и обжигающие тугие струи. Мы стояли в просторной душевой и хаотично ласкали друг друга. Задыхались от нетерпения, отринув последний час нашей жизни. Пустой, совершенно ненужный. Мы пытались задеть друг друга словами, а нужно было просто быть, молча и жадно.
