Гостиная выглядела разношерстной, но очень славной – по-домашнему. Серый диван с цветастым покрывалом и два лиловых кресла, глиняные вазы с живыми цветами и ковер с каким-то морским узором. Очень сочеталось с необычным и ярким характером Марсии. Возможно, и семья у нее такая же.
Через минуту я познакомился с хозяйкой дома. А мама у Ведьмочки зачетная! Казалось бы, женщина хорошо за сорок, чуть полнее, чем мне нравится (хотя в принципе люблю девушек с формами, а не худых селедок) и встречает меня не в роскошном наряде с боевым раскрасом на лице, но глаз не отвести.
Зрелая, сочная, улыбчивая, с невероятной, чисто женской энергетикой! Марсия таких флюидов не испускала. У юных пташек – очарование молодости и свежести. А у женщин постарше – спелости, и то не у всех. Моей матери почти пятьдесят: она ухоженная, подтянутая и красивая, но никаких похожих эмоций. И это с поправкой на то, что она мама моя и влечения там в принципе ноль.
– Как тебе ребрышки, Картер? – поинтересовалась Марго (такое имя грех прятать за чопорным «миссис»), очень заботливо, между прочим.
Я ей понравился. На это у меня чутье. – А тебе, дорогой, как? Может, горошка еще или соус? – Но муж определенно нравился больше.
– Все очень вкусно, миссис Кларк. Вы чудесно готовите.
– Спасибо, милая, – сухо проговорил отец семейства. Мистер Кларк мной не очаровался и смотрел скептически, хоть и был предельно вежлив. Дочь его тоже не выглядела влюбленной – настороженная какая-то. Неужели думает, что завалю операцию? Я послал Марсии обаятельную улыбку.
Она ответила. Мое ж ты солнышко. Домашняя такая, послушная, сладкая. Вот бы со мной была покладистой! Хотя нет, пусть остается собой. Моей строптивой со вкусом малины ведьмой.
– Так вы работаете вместе? – поинтересовался отец Ведьмочки, словно не устраивал допрос десять минут назад.
– Пап, ну ты же знаешь.
Марсия – тигрица, кстати: сразу показала, что на моей стороне.
– Начальник и подчиненная, значит?
– Коллеги, которые давно друг друга знают, – поправил я.
Его вариант слишком пошло звучит. Хотя верен. – У вас очень оригинальная посуда, – заметил, рассматривая интересную роспись. – Это глиняные? – у меня бабушка увлекалась гончарным делом, я тоже разбирался немного.
– Да, – еще больше похорошела Марго. – Я сама мастерю посуду. И расписываю тоже.
– У вас золотые руки, – отвесил комплемент, сверкнув глазами, и на Ведьмочку посмотрел: – Вот в кого ты такая умница.
