Нам не узнать друг друга сразу

Я же, бессильно поникнув, медленно обмякла, опустившись на пол.

– П-пожалуйста, – прижав ладони к лицу и пытаясь сдержать рвущийся наружу поток слез, сдавленно прошептала я, – не отсылайте меня, умоляю…

Совершенно не обращая на меня внимания, Гайяр бесстрастно ответил:

– Вы позволили себе оскорбительные действия по отношению ко мне, вашему капитану. И радуйтесь, что вы – какая никакая, а женщина, поэтому просто лишитесь лицензии. Будь вы мужчиной – убил бы, не задумываясь. Осмелиться ударить меня! Землянке!

– В-вы и так убьете меня, если отошлете в Кадровый Центр! И разве вы не оскорбляли меня? То, что вы говорили, не считаясь со мной, обходясь как с лишенной разума тварью.

Вы, все вы… Разве это не оскорбительные действия по отношению ко мне?! – сорвавшись на крик, выплескивала я из себя накопленное годами. – И мне еще надо радоваться всего лишь лишению лицензии? Мне?! После того, как сделала лишь то, что вы заслужили?

Внезапно слезы иссякли, сметенные горечью понимания: мне пришел неминуемый конец.

Какое нелепое завершение такого великолепного дня! Поддавшись промелькнувшей мысли, взываю к последнему аргументу:

– У вас же не было лучшего прогнозиста! Прошу, не отправляйте рапорт в Кадровый Центр! Я сделаю все, что угодно, только оставьте меня! – замираю напротив него, не поднимая головы и ожидая отказа.

– Все? – Ледяной вопрос.

Смелости ответить уже нет, поэтому просто киваю.

– Раздевайтесь! – все так же безэмоционально.

Вздрогнув, застываю, пытаясь осознать: не ослышалась ли, смогу ли вообще сделать требуемое? Переступлю через себя? Смогу… Иного выбора нет! И, так и не подняв головы, начинаю медленно и неловко непослушными пальцами снимать форму: куртку, брюки, рубашку… потом майку, оставшись в одном белье.

В абсолютной тишине, уставившись взглядом в пол, тянусь к застежке бюстгальтера…

– Достаточно. – Боюсь поверить, что он все же сказал это. Стою не шевелясь, уже не чувствуя себя живой, а только пустой и морально измученной, в страхе замерев в ожидании.

 – Возвращайтесь в каюту и завтра предоставьте отчет по информации о всех происшествиях на Гарнере. Мне нужен адекватный прогноз относительно вероятной причины устроенного переполоха.

Боясь поверить в помилование, срываюсь с места, бросаясь к выходу. Но резкий захват руки и толчок назад возвращают меня на исходную позицию.

– В одежде! – холодно цедит неймарец.

Не помня себя от нахлынувшего облегчения, нервно подбираю одежду и принимаюсь натягивать ее.