Нам не узнать друг друга сразу

Ощущение вины присутствовало в полном объеме. И хотя я и сейчас понимала, что взять его с собой было невозможно, и тут ему, несмотря ни на что, было лучше, но… последним предателем себя почувствовала.

– Извини меня, – тихонько прошептала я, склоняясь к кактусу.

– Хорошо бы еще и от этого… индивидуума подобное услышать, – в сторону, уже спокойнее, прокомментировал док. И снова мне: – Что за медицинская помощь тебе нужна? Гайяр у меня и так одну капсулу медитекса уволок в личное пользование, готовясь к твоему вселению, так что я думал, теперь разве что в столовой увидимся.

Проигнорировав вопрос, дождалась, пока кактус в знак прощения потерся о мою ногу, и снова его погладила.

Потом перевела взгляд на неймарского медика и задумалась. Как начать?

– Тинараг, что можешь посоветовать из контрацепции? И еще мне необходимо медицинское вмешательство для появления потомства, мы же разные виды собой представляем.

Он от души расхохотался, возвращая себе привычно-насмешливый вид.

– Это шутка, да? У тебя муж – первородный, это лучше всех контрацептивов, вместе взятых! И никакое тебе медицинское вмешательство с их особенностями не нужно.

– Как это? – О подобном я не слышала. Что еще за сюрпризы таит в себе это первородство?

Тинараг напрягся; внешне ничего не изменилось, но интуиция уверенно кольнула – чем-то удивлен.

– Гайяр тебе про свою семью рассказывал?

– Я с его мамой знакома.

Я отрицательно покачала головой.

– А что, с папой что-то не так?

– Не то чтобы с ним было что-то не так.

 – Тинараг встал и прошелся по помещению, явно растерянный. Он заставил меня уже вообразить не знаю что…

– Некоторых жизнь ничему не учит, – пробормотал неймарец между тем. – Говорил же ему, все расскажи.

– Он боится, – пояснила я. – Сказал, что позже расскажет, когда готов будет. А сейчас почему-то думает, что я от него из-за этого отвернусь. Это первородство правда так отвратительно?

– Оля, никогда не говори так! Для нас это очень значимо. Очень важно, можно сказать, архиважно. Гайяр – последний в нашей расе потомок первородной семьи мужского пола.

Есть еще трое, но все они женщины. А ген первородства наследуется исключительно по мужской линии. Поэтому, – неймарец резко развернулся ко мне, – вся надежда только на вас и ваше потомство. Тем более хорошо, что он выбрал тебя еще разумом. Мы, кстати, подозревали…

Но, резко оборвав себя на полуслове, он смутился.

– Что подозревали? – тут же переспросила я. – О чем?

– Все. С мужем все выясняй.