Нам не узнать друг друга сразу

– Ты оборотень, да? И ждешь полнолуния? – бормочу я смешливо. Во сне такие глупости нас посещают!

– Я не оборотень, я – Тьер-Танг. У меня нет иной ипостаси, но есть другая сущность.

– Это как? – Какая-то незнакомая сказка.

– Это так – существует энергетическая копия меня, мой безразлично-холодный бестелесный клон.

– Мм, – разочарованно тяну я, – бестелесный… Не нравится.

– Оля, даже без тела он опасен. Очень. Это – выражение моего сознания, его воплощенная форма. Он может сделать с тобой что угодно, внушить тебе ощущение пылающего вокруг огня – и ты будешь гореть, испытывая адские муки; утопить – и ты, захлебываясь, умрешь от удушья; может просто породить ощущение невыносимой боли.

– А я ему не нравлюсь?

– Ему никто не нравится, ему все безразлично, он просто оживающая мощь моего сознания.

– Покажи! – Во сне мы все бесстрашные.

– Нет. – Тело мужа содрогнулось. – Вдруг не успею отреагировать? На свободе он достаточно автономен, хотя и связан со мной.

И столько отчаяния в последней фразе, что я просыпаюсь, сознавая, что это не сон, все это действительность. Двуединый! Медленно разворачиваюсь, стремясь быть к нему лицом, но темнота спальни не позволяет что-то рассмотреть. Тогда поднимаю руку и касаюсь его. Гайяр напряжен, черты лица обострились, выдавая волнение.

– Покажи! Ты же говорил, он мне не опасен?

– Думаю, да – тебя же выбрало мое сознание. Значит, и он.

– Тем более, – шепчу в его губы.

– Раньше – каждую ночь.

– А когда нашел тебя, боюсь и не позволяю вырваться. Тяга к тебе непреодолимая. Опасаюсь, вдруг он как-нибудь повлияет на тебя, подтолкнет к чему-нибудь вопреки твоей собственной воле. Но он рвется на свободу… Все сильнее и сильнее!

– Так еще хуже – дотянешь до крайности. А мне все равно надо с ним знакомиться. Тем более ты же рядом, если что, подстрахуешь.

– Пожалуйста! – страстно целую его.

– Ладно… – все же соглашается он.

Гайяр подхватывает меня на руки и куда-то несет. Вскоре понимаю – в спортзал. Устроив полусидя на груде мягких матов, отходит к центру помещения и… замирает. Взгляд, устремленный на меня, такой уверенный и беззащитный одновременно. Ой! Сердце тревожно кольнуло. Наконец-то узнаю, вернее, увижу эту его страшную тайну.