Нам не узнать друг друга сразу

Шейн-оган снова вздохнул и вернулся в свое кресло.

– И какая же это правда? Что вы – самые великие и неоцененные? А кругом одна несправедливость? И тут, и там притесняют? И развернуться вволю не дают? Так? Почему-то при всей своей популистской агрессивности ни один ваш лидер не предложил конфедерации исключить вас из ее состава. Все предпочитают пакостить и создавать проблемы втихую. А отпустили бы без проблем, уверен! В принципе конфедерация во внутренние вопросы планет и рас не вмешивается, если не встает вопрос безопасности.

А так им главное, чтобы исполнялись их законы, и все вступившие в конфедерацию расы идут на это добровольно. Да, неймарцы очень суровы, и, если ты установленный порядок нарушил – будешь наказан. Но скажу тебе – а с неймарцами я взаимодействовал значительно больше, чем с землянами, – они и своих так же карают. Конечно, никто не идеален, но вы, с вашими идеями всегалактического господства, это вообще что-то! Да если даже вы – прародители многих рас (я наслышан об этой теории), то это – прошлое, а живем мы все настоящим. Так что относись к этому нейтральнее.

Ему легко рассуждать об этом. А мы как? Как можно относиться нейтральнее, когда прошел через все это? Потерял самое дорогое ради этого? Чувствуя, как по щекам заструились ручейки соленых слез, прошептала:

– А ты хочешь сказать, что всего этого нет – притеснения, предвзятости, несправедливости?

– Наверняка есть! Раз уж вы себя в этом убедили, остальным трудно этому не соответствовать. Говорю же – утопичные фанатики, – согласно кивнул Шейн-оган.

 – А кто-нибудь пробовал вести себя не как притесненный и недооцененный?

– Да! – с вызовом ответила ему. – Я!

– Это ты-то ведешь себя не как жертва всеобщей несправедливости? – Тарн расхохотался. – Нет, я точно никогда не пойму землян! Ты же неглупая, подумай об этом при случае и попробуй действительно вести себя как представитель расы, равной остальным. Тогда и скажешь мне, есть ли разница. А сейчас хватит болтать, иди умойся, и за работу – у тебя же два задания было.

Быстро выполнив инструкции тарна и спрятав поглубже все впечатления и грустные мысли, принялась за второй прогноз. Но не успела внести в систему данные и по паре параметров, как вспыхнуло табло внутренней связи, отобразив капитана.

– Немедленно доложить… – начал он привычно-каменным тоном, когда в его взгляде, устремленном на меня, мелькнуло удивление. – Вы что там, рыдаете? – с холодным недоумением осведомился он.