Нам нельзя (СИ)

— Слушай внимательно, — продолжает говорить Арсений, сжимая мои ладони. Руки у него крепкие и горячие. — Моя первая просьба: через два месяца ты уберёшься прочь из этого дома, и мы больше никогда не увидимся. Я киваю. — И вторая, — делает паузу, отчего я начинаю ещё больше нервничать, — ты поможешь мне разрушить их брак. Они должны развестись. И чем быстрее это случится, тем лучше для нас обоих. Ты же со мной согласна? Всё начинается со свадьбы. Моя мама вновь выходит замуж за состоятельного и влиятельного человека, и вроде бы меня это не должно касаться, ведь между мной и родительницей нет ничего общего, она практически не участвует в моей жизни, но вот её муж считает иначе.

Одно желание угодить, одна слабость, и я переезжаю в чужой дом, где едва ли не каждый день должна выживать, сопротивляясь натиску сводного брата и пытаясь понять, почему же новый муж мамы так добр и внимателен ко мне. Слишком добр…

Барабаню кулаком в дверь что есть сил, но никто не отвечает. Вдавливаю кнопку звонка, но результат тот же.

По моим щекам катятся слезы. Меня колотит, обжигает ледяным ужасом. Так страшно, что даже дышать получается урывками.

— Открой! Ну же! — кричу я, продолжая бой с дверью.

Совсем недавно у меня были ключи от этого замка. Хотя нет. Замок уже не тот. Я смотрю на металлический глазок, который блестит чистотой, и понимаю, что он новый. Она сменила даже замки.

Выдыхаю, прикладывая ладонь к дверному полотну.

— Открой, пожалуйста, — шепчу, не сдерживая слез.

Мне плохо.

Очень плохо. А она единственная, кто может помочь. Я хочу слышать ее ворчливые замечания, ее грубый голос. Я хочу знать, что поступила верно, и она меня поддержит.

— Пожалуйста, — умоляю, продолжая колотить в дверь, — открой. Тетя!

И она открывает. Не сразу. Я едва не сползаю на колени, желая обхватить себя руками и рыдать на пороге чужого для меня дома. Смотрю на тетю. Она медленно качает головой, и мне становится по-настоящему страшно. Что с ней стало? Почему она выглядит так?

Потрепанный халат скрывает ее некогда крепкое тело, кожа бледная, под глазами темные круги.

Волосы топорщатся клочками в разные стороны. Губы потрескались. Я цепляюсь за каждую деталь, которую помнила едва ли не всю свою жизнь, и, пораженная, замираю на месте. Что с ней произошло?

— Здравствуй, Элла, — шепчет она дрожащим голосом и отступает, приглашая меня войти. — Я не ждала тебя. Предупредила бы…

— Тетя? — продолжаю повторять, делая первый неуверенный шаг.