Нам нельзя

Он на дух не выносил опеку. И это не касалось того, что его в семнадцать лет от меня оторвали. Дело было в том, что когда мы взяли себе девочек, к нам повадились с проверками приходить. Мы даже однажды в прокуратуру писали, чтобы отвяли от нашей семьи. А потом, когда заработок стал позволять, Никита удочерил их. И через свои каналы договорился, чтобы никто не приходил.

"– У вас есть брат, – пояснила представительница опеки. – Сейчас он в городе. Максим Валентинович Чернов. Ему год и два месяца. Никого, кроме вас у него нет.

Всё!

– Ник! – выкрикнула я.

– Да, Кис, – обеспокоено обнял меня сзади муж. Я почти никогда не повышала голос. Поэтому он так болезненно реагировал.

– У меня ребёнок в детском доме!!!

– Нет, котёнок, – он развернул меня к себе и обнял. – Мы его немедленно забираем домой.

Ник потёрся носом об мою шею и прошёлся градом поцелуев по лицу. Мне стало жарко в его объятиях. Уложил подбородок на мою макушку и тихо сказал: – Но ты не расслабляйся, Киса. Пять детей по плану рожаем.

Я тихо рассмеялась, смотрела, как танцуют мои девочки. Их братик вот-вот приедет домой и не надо девять месяцев ждать. А через девять месяцев ещё ребёнок… Вот эта жизнь предстоит! Не соскучишься.

– Я люблю тебя, Киса, – сказал мне мой самый любимый мужчина на свете, заменивший мне отца, мать и всех друзей.

– И я.

– И мы!!! – запрыгали вокруг наши дочери.

Совершено правильный подход. Ребёнок поставлен выше котов.

– На шапки, – усмехнулся Никита.

– Трэш!

– Ладно, ладно, – отпрянул от меня Трэш, когда девчонки недовольно стали виснуть на его сильных руках. – На рукавицы…

Конец"