Нам с тобой нельзя

Облегчение волной накатывает на меня и крепко обосновывается в груди. А конечности тем временем покрываются тонким слоем льда.

—Все будет хорошо, мы сейчас поедем в больницу. Все будет хорошо.

Мужчина берет меня на руки, и дальше я плыву. В его нежных и одновременно грубых объятиях я как дома, мне спокойно и легко, нет больше страха, как и нет зла, висящего над головой грозовым облаком. Он все тучи разогнал одним своим присутствием.

Домой. Дома, очевидно, что хорошо. Там мама и папа, я так хочу обнять их и попросить прощения, мне так стыдно, и только сейчас я вдруг понимаю весь спектр этих чувств.

Не понимаю, ни где я, ни что происходит. Бесконечная вереница движений сопровождает каждый мой вздох, а затем вдруг становится тепло. Мое подрагивающее тело прекращает безумные конвульсивные содрогания.

—Все хорошо. Гони, Мор, быстрее! — Никита кричит прямо над ухом, прижимая меня к себе так крепко, что кости хрустят. Мне не больно больше, просто мне никак.

Окоченевшие руки покоятся на его груди, мужчина цепким захватом держит меня, скрепляет с собой, и прямо сейчас я отключаюсь. Вижу разное, порой необъяснимое.

С одной стороны даже понимаю, что это всего лишь сон, потому что в нем мне снова пять, и я уперто карабкаюсь на дерево, а потом резко срываюсь с могучей ветки. Но только в этот раз никто внизу не страхует меня. Я падаю на землю и ломаю кости, и жуткий вопль стоит в ушах, как безумный крик раненого зверька.

Я лежу на промозглой земле и всматриваюсь в серое небо, наполненное горечью и печалью. Крупные капли дождя начинают орошать все вокруг, а я все так же лежу и промокаю. Раскидываю маленькие ручки в обе стороны ладонями вверх, а когда поворачиваю голову, натыкаюсь на красную нить на своем запястье.

“Разорваны дни

разорваны сны

разорвана ночь

ну как тут собрать

ну как тут соврать

ну чем тут помочь

я буду ловить

губами ловить тебя

я буду просить

руками просить тебя”

—Моя девочка, — звучит откуда-то издалека, я улыбаюсь и открываю рот, глотая холодные капли.

“Ты спрячь меня в тени рукавов

и пусть говорят, что все унесет водой

не верь никому

я буду всегда с тобой”

Мне слышатся голоса, они приятные и такие родные, но крайне сложно их узнать. Словно память выключили, и я одна, потерянная в темном лесу, бегу на звук, но не добегаю. Не выбираюсь.

Я остаюсь тут.