Нам с тобой нельзя

Мне радостно и трепетно-волнительно, что он сейчас действительно видит меня такой.

Каждый день ждала. Писала ему бесконечно, а в ответ получала что? Пустоту. Нет, он звонил отцу, спрашивал, как я, порой по видеосвязи удостаивал меня улыбки. Но она была не та, что раньше.

Неживая."

"Неужели мне показалось. Неужели я ошиблась?

Для проверки своей теории я делала максимально много, чтобы меня ругали. Замечали. Зависала с друзьями до утра, сбегала из дома, даже парня завела.

Папа разносил дом и грозился сжечь все заведения в нашем городе.

..а Никита так и не связался со мной, чтобы “разрулить ситуёвину”, как он обычно говорил.

Что-то в душе противно ноет, потому что я скучаю и сейчас.

—Какая бейба, — кто-то вопит, перекрикивая музыку. Ближе, чем мне кажется.

—Я б ей… — звучит крик из толпы.

Не обращаю внимания, но, когда кто-то влажной рукой хватает меня за ногу, и я начинаю терять опору, становится страшно. Мир переворачивается. Попытки ухватиться за пилон, чтобы удержаться на месте, оборачиваются крахом.

Что б тебя! Меня толкают со всех сторон… Жирный потный мужик с пивным брюхом решает, что со мной на руках будет веселее. Моя поза максимально вызывающая. Платье задирается, бедрами я ощущаю потное тело, сжимающее меня в мерзких руках.

Навожу фокус на гадкое лицо. Душа уходит в пятки, потому что до подобного ни одни мои поступки не доводили.

— Отпусти меня, козел, — сальные пальцы впиваются в кожу, я царапаюсь и пытаюсь вырваться, но все вокруг смеются. Он удерживает меня за талию и томно дышит в лицо.

Паника захлестывает.

Как мерзко. Гадко. И страшно. Пытаюсь обернуться в поисках поддержки и сталкиваюсь взглядом с Никитой. Он расталкивает толпу и несется к нам. Ноздри раздувается от испепеляющего пространство вокруг гнева.

—Какая сладкая, — звучит в ухо. —Так и просишься, чтобы оприходовали.

Никите хватает секунды, чтобы вмазать ему по роже. Удар настолько оглушительный, что мужик резко оседает к моим ногам, и я по инерции за ним. Теплая ладонь дергает меня наверх, я цепляюсь ногой за тучное тело и подворачиваю голеностоп.

Почему так больно?! Господи, как больно! Кажется, эта боль и приводит меня в чувства окончательно.

Пальцами цепляюсь за Никиту, он одной рукой перехватывает меня за талию и поднимает, как пушинку.

Боль пронзает конечность, но я на свободе.  Утыкаюсь носом в мужскую шею, отдающую запахом спокойствия. Жадный вдох. По венам струится удовольствие и мгновенное успокоение. Он рядом.