Нам с тобой нельзя

Цепляюсь за шею, пытаясь удержаться, потому что Никита подхватывает меня за бедра, насаживая на себя, мы полностью соприкасаемся телами. Прохладный воздух касается раскаленных от внутреннего жара бедер, ногами на высоченных каблуках упираюсь в накаченные ягодицы мужчины, сильнее всаживая в него каблук. В носу плотно обосновывается его запах, запах, не похожий ни на что другое. Жадно веду носом по слегка влажной от пота коже, понимая, что, возможно, после этого взрыва опять наступит отрицание. Наше принятие краткосрочное, как вспышка, а откат затем долгий, вязкий и соткан из сожаления.

Сильные пальцы вжимаются в бедра, принося боль. Я пытаюсь отвечать на это безумие, но на деле, лишь полностью подчиняюсь напору. Язык грубо вторгается в меня, одновременно с этим слышится треск ткани, платье плавно оседает на талии, оголяя грудь. Никита лишь на секунду отрывается от меня, чтобы опалить взглядом, полным вожделения и нетерпения. Затем такими же одержимыми поцелуями он покрывает шею, пальцами пробираясь к самому сокровенному, я выгибаюсь как кошка, сдавленно постанывая на каждое новое касание.

"Это настолько приятно, что теперь хочется плакать от счастья. Я сама впиваюсь пальцами в взлохмаченную шевелюру, тяну на себя, прижимая сильнее, чтобы ощущать острее и больнее. Пальцы нетерпеливо погружаются в меня, одновременно с этим Никита обхватывает сосок, прикусывая последний, чем вырывает из горла сдавленный писк. Прикрываю глаза, не в силах больше терпеть, это все похоже на нереальность, сон, как мне кажется.

—Пожалуйста, — откидываю голову назад и больно бьюсь затылком, когда слышится возня, тяжелая пряжка ремня отскакивает и прижимается к бедру, мурашки мгновенно покрывают тело, волосы электризуется, я вся как оголенный провод. Никита резко толкает меня на себя, секунду смотрит в глаза, сдвигает трусики, а затем грубо вторгается в меня горячим членом, одновременно вгрызаясь в рот.

Секундная боль пронзает тело, я громко кричу, не готовая к такому напору, это слишком больно, так больно, что снова плачу, прикусывая губу Никиты. Жмурюсь и только спустя целую вечность открываю глаза, сталкиваясь с ошарашенным взглядом, наполненным теперь уже не столько яростью, желанием, сколько шоком, граничащим с паникой. Он за секунду понимает все и утробно рычит.